— Неужели получилось слишком открыто? — спросила я у эльфиек. Странно, вроде, выглядит прилично.
— Вроде бы, нет, — ответила Танкэя. У нее были красивые золотистые волосы и зеленые глаза. Также, в этой компании, она была самая спокойная.
— Ну… возможно дело в том, что у вас… ну, того, сами понимаете… — шатенка по-имени Лаирия никак не могла сказать суть проблемы.
— Грудь у вас большая, вот эти и стесняются, — прямо ответила Аурэния. Она, вообще, очень прямая, из-за чего ей часто говорили, что она прямая, как орчанка. Мы с Квестэлем постоянно краснели из-за ее закидонов. — Также, боятся, что Его Величество их за это убьет.
— Кстати, он вас сейчас сверлит взглядом, — сообщила блондинка, спокойно помешивая ароматный суп в огромном котле.
И вправду, я чувствовала, что мне кто-то прожигает спину. Я обернулась и наткнулась на хмурый и ревнивый взор сапфирово-изумрудных глаз. Ой, мамочки… Ну-с, мне хана! Но страха я не показала, но сказала брюнету на языке жестов, мол я ни в чем не виновата, оно так само вышло и, вообще, здесь жарко, так что, можно. Он еще немного посверлил меня взглядом, а, потом, лукаво ухмыльнулся своим мыслям, отвернувшись от меня. Та-а-ак! Мне хана! Мне 100 % хана! Я смотрела в спину моего супруга, хмуря брови, и случайно задала вопрос:
— Что же ты задумал?
— А с чего вы решили, что Его Величество, что-то задумал? — ляпнула девушка с каштановыми волосами прежде, чем осознала вопрос. Она извинилась за такое поведение, закрыв рот руками. Лаирия вообще, редко за языком следит, но это придавало эльфийке какого-то шарма.
— Когда он так улыбается — это не к добру! Ой, как не к добру!
Было уже 8 часов вечера и солнце клонилось за горизонт, окрашивая небо и воду в нежно-розовый цвет. Некоторые эльфы, закончив ставить палатки, решили немного поплавать в реке. И вот, сняв верхнюю часть одежды и обувь, эльфы прыгали в воду, веселясь. Тенебрисель, конечно же, не остался в стороне. Но, только сейчас, я поняла, что эта зараза ушастая задумала. У многих эльфов были шрамы на теле, так как они все воевали, и будь такое у короля, никого бы это не удивило. Но, вместо шрамов, у него были синяки с небольшими царапинами от клыков на широкой груди и рельефном торсе. Короче говоря, мои засосы… И этот садист не полез сразу в воду, а начал красоваться своими отметинами. Вернее, моими отметинами, но не в этом суть! Так еще эти эльфы ухмылялись увиденному и одобрительно кивали! Я взвыла от стыда. Я же специально старалась ему на шее засосов не оставлять, чтобы никто не увидел, а этот… взял и все показал! ЗАРАЗА!
— ЗАРАЗА УШАСТАЯ! — выкрикнула я на русском. Конечно же, меня никто не понял, кроме этого садиста (так как я часто это говорила, он уже знал смысл моих слов).
А этот ирод остроухий развернулся ко мне всем телом и высунул язык, ухмыляясь и дразня меня. Вот же! Но на этом брюнет не остановился. Его взгляд вмиг стал томным и хищным, а язык соблазнительно облизал нижнюю губу. Я, сразу же, смутилась и быстро отвернулась от него, закрывая горячие, покрасневшие щеки ладонями. Но я, все равно, услышала, как Тенебрисель усмехнулся и начал подходить ко мне, мягко шагая по траве. С каждым его шагом, становилось сложнее дышать. Стало как-то уж слишком жарко, а бабочки в животе, вообще, взбунтовались, из-за чего жжение в одной зоне стало невыносимым. Нет! Так дело не пойдет! Меня же, сейчас, просто-напросто съедят! Как говорила одна мамина подруга: "Текаем отсюда, девчата! Даже если мужик гарный, все равно, текаем!" — так она обычно про своего начальника говорила.
Ну, я и текаю. Быстро встала с земли и направилась к реке, обходя "гарного мужика". Эльфийский король недовольно цыкнул и пошел за мной. А я поступила так, как не положено королеве: трусливо убежала. Остановилась только тогда, когда была уже на приличном расстоянии от лагеря. Остроухого садиста поблизости не наблюдалось, но жар не хотел отступать. Ничего страшного! Сейчас, охладимся. А то, эта картинка, когда он губы облизывал, так и стоит перед глазами. А этот его взгляд… ммм… Может, зря я убежала? Так! Люда! Сначала искупнись, охладись, а потом только думай, зря или не зря! С каких пор тебе так легко вскружить голову?! С того момента, как я женилась на этой заразе…
Тихо сам с собою я веду беседу… Мда… Все-таки, то, что у меня не было друзей почти всю жизнь, дает о себе знать… Ну, хорошо, что, сейчас, хотя бы про себя разговариваю. Раньше вообще вслух говорила. Прогресс, однако! Так, Люда, тебя не туда занесло! Ты же поплавать хотела! Так иди и плавай!
Поговорив сама с собой, я сняла с себя сапоги и направилась к реке. Остальную одежду решила не снимать. Мало ли, что здесь случится, а я в неглиже (вернее, только в нижнем белье)!
Уже наступила ночь и 2 серебряных диска красиво отражались на водной глади вместе с россыпью звезд, напоминающих бриллианты. Я зашла в еще не остывшую воду, отчего на поверхности пошли круги. Приятно… Не удержалась, распустила волосы и нырнула вглубь. Немного прохладная, но кристально-чистая вода ласково играла с моими прядями. Даже, показалось, что кто-то меня гладит. А может и не показалось…
Я вынырнула, делая глоток воздуха. Как давно я не купалась в речке! Так хорошо! И голова вместе с телом наконец остыли. Единственное, что мешало мне наслаждаться плаванием, так эта одежда, что неприятно липла к моему телу. Хорошо, что рубашка из плотного материала и почти ничего не просвечивает. Но как же хочется снять все это! Но не стоит этого делать.
Вдруг я услышала еле-заметный голос, больше похожий на шепот:
— Людмила…
Так! Либо у меня глюки, либо это то, о чем я думаю. Надеюсь, первое.
— Людмила…
Раздался громче мужской шепот, будто у меня за спиной. Обернулась, но никого не увидела. Это плохо! Очень плохо!
— Людмила…
Бархатный голос ласкал слух, очаровывая и зовя к себе. Надо уходить отсюда, но чертово любопытство проснулось совсем не вовремя!
— Людмила…
Голос раздался еще громче, вызывая легкое желание у тела. Но это оно, пока что, легкое. Надо срочно уходить отсюда! Но мне же, блин, любопытно! Люда, любопытство сгубило кошку!
— Как хорошо, что я не кошка, — тихо ответила я сама себе и повернулась в сторону обладателя прекрасного голоса.
— Людмила… иди ко мне…
Передо мной стоял невероятно красивый мужчина по пояс в воде с идеальными чертами лица, синими глазами, в которых можно было утонуть, бледно-васильковыми длинными распущенными волосами, что спадали на широкие плечи и обнаженное рельефное тело. Но несмотря на всю его красоту, я ругала себя за свою глупость и чрезмерную любопытность. Передо мной стоял никто иной, как водяник. Речник, если быть точнее. Причем, довольно сильный. Вот я влипла!