Также, в эти дни, я большую часть времени посвящала цесаревичу. Мы с Висааром часто гуляли в городе или в лесу, играли в догонялки или прятки, узнавали много нового. Лисенок поведал мне об обычаях оборотней, о которых не упоминалось даже в книге по расоведению (например, прежде, чем оборотень обернется, он читает короткую молитву богам, так как это успокаивает внутреннего зверя). Я же, в свою очередь, рассказывала ему о людях и Земле.
Чаще всего, мы собирались у меня в спальне. Я сидела на кровати, а мальчик забирался ко мне на колени, готовясь к новой истории. Я начинала нежно перебирать белоснежные волосы (от чего он довольно жмурился) и легкими взмахами руки создавала изображения перед нами (получалось что-то вроде документального фильма). Маленький оборотень внимательно слушал и задавал вопросы, на которые я всегда старалась ответить.
Иногда, к нашей скромной компании присоединялся мой муж (обычно, он пропадал на советах, но если было свободное время, то проводил его с нами). Мужчина также внимал моим словам, изредка спрашивая о том или ином. Было приятно отвечать на вопросы этим двоим и видеть, как их глаза светятся от любопытства.
Вот только было одно но, которое меня сильно огорчало. Тенебрисель не садился рядом со мной… Всегда сидел на полу, около постели, но никак не рядышком со мной… Да и вообще, мы стали меньше общаться, меньше видеться… Лишь спали вместе, но без объятий, что удручало. Если честно, то мы больше не обнимались и не целовались… Брюнет даже называл меня только по имени, а не "моя маленькая", "моя милая", "моя богиня"… Про интимную близость я, вообще, молчу. Но хотелось. Страшно хотелось подойти, обнять, поцеловать в губы, сказать тысячи нежных слов, но не могу. Я никак не могу простить его за те слова. Слишком холодным был его взгляд, слишком спокойным тон, слишком жестокими слова, которые, до сих пор, звенели в ушах… А кошки на душе все больше скребли, не давая мне покоя, убивая меня изнутри. Но я не показывала этого эльфу. Раз он холоден, значит, и я буду холодна.
В один день, мы с Висааром договорились, что поболтаем наедине (без Индариэна), так как белый лис должен был сказать мне кое-что важное насчет эльфийского короля. Но случилось то, чего я даже не предполагала. Вернее, Виктор думал, что я не догадываюсь о подобном исходе событий.
— Знаешь, Людочка, любопытство сгубило кошку, — сказала эта сволочь, находившаяся в теле цесаревича. — Я думал, ты намного умнее. Видимо, я ошибся, — он оскалился, но из-за детского личика, это выглядело не так зловеще.
Я же изобразила на лице страх и отчаяние. Пусть думает, что я испуганная дура. Сейчас, мне это на руку.
— А теперь, ты пойдешь со мной. Иначе, это тело пострадает. Но ты же не хочешь этого, верно? — я нервно закивала головой, шепча, какая же он тварь, так, чтобы наш "злой гений" услышал это. — Людочка, ты меня огорчаешь! Неужели, тебе плевать на жизнь этого мальчика? Если нет, то ЗАХЛОПНИ СВОЙ РОТ И ИДЕМ!
Губки надуты, бровки хмурятся, а пухлые щечки стали еще больше. Короче говоря, милашка! Ну как его можно всерьез воспринимать? Тем более, когда знаешь, как его одолеть?
Я подошла к мальчику с нефритовыми глазами и взяла на руки. Виктор не ожидал подобного поворота событий и попытался вырваться.
— Эй! Отпусти меня! ДУРА! Я СЕЙЧАС УНИЧТОЖУ ЭТО ТЕЛО! — но я спокойно прошла к кровати, села и обняла лиса. Нет, Виктор не сможет уничтожить тело Висаара. Чтобы его уничтожить, нужно подчинить себе зверя, а тот всяких подселенцев слушать не будет.
Архимаг в теле ребенка немного помолчал, а потом непонимающе посмотрел на меня. Я мило улыбнулась, зарываясь рукой в мягкие волосы, чем еще больше вогнала человека в ступор.
— В первый раз, я не ожидала твоего прихода и была напугана, — начала я. — Во второй раз, я была слишком наивна, слаба, а ты воспользовался моими страхами. Но если ты думаешь, что и в третий раз у тебя что-нибудь получится, то ты ошибаешься. И спрашивается: кто из нас наивный глупец?
Виктор попытался покинуть тело, но было слишком поздно. Я уже начала читать заклинание, лишая человеческого мага половины его сил. Почему только лишая сил? Потому, что убить его я не могу (слишком могущественный). Но это действие значительно ослабит его, и этот подонок больше не сможет порабощать чужие тела. Насчет Тхаэка — не уверена, но не факт, что он до него доберется первым. А если доберется и, все же, сможет управлять тушей самого страшного из рода клыкастых, то силы у него будет намного меньше, чем ожидалось. А это очень хорошо.
— Не все так просто, Людоч… — прохрипел паразит и покинул тело мальчика-оборотня.
Висаар уткнулся лбом мне в грудь, тяжело дыша. Я залечила все повреждения на эфирном теле, которые возникли из-за порабощения, и прижала малыша сильнее к себе. Он обнял меня в ответ, отдышался и, гордо вскинув голову, посмотрел мне в глаза:
— Видела, какой я сильный! Мой зверь не поддался чарам этого архимага! — я почесала лисенка за ушком, улыбаясь. Все обошлось…
— Да, ты очень сильный. Как себя чувствуешь?
— Отлично! — я одарила его скептическим взглядом. — Ну… голова болит. И зверю не спокойно.
Я поцеловала цесаревича в лобик, одновременно избавляя голову от боли и успокаивая зверя. Мальчик вмиг расслабился и устроился на мне поудобнее, словно на подушке. Сладко зевнул и уснул. Пусть поспит. Из-за меня, он подвергся нападению Виктора, так что, пусть отдыхает. Висаар заслужил это.
Часть 20.5
Я не заметила, как сама провалилась в ласковые объятья Морфея.
Радужный сон тепло встретил меня. Я открыла глаза. Солнышко приятно ласкало лицо своими лучиками, ветер напевал спокойную мелодию, шурша листьями в кроне могучих деревьев, что окружали поляну и являлись ее защитой. Облака неспешно пролетали мимо, постоянно меняя форму, будто искусный маг, который изменяет свою личину. А я сама валялась на травке, наслаждаясь этой идиллией. Ощущения, как и всегда, были отчетливыми, почти настоящими. Легко спутать с реальностью, но мои сны всегда были такими. Но раз есть такая возможность, то лучше я отдохну здесь, в своем мирке, позабыв о проблемах и обязанностях.
Послышался тихий мужской баритон, напевающий какую-то песню на эльфийском:
— Алиос*, Алиос,
Мудрый старший брат,
Твои сестры замуж хотят.
Красавица Лая* пойдет к Хариану*.
Он ей обещал весь космос в награду.
Милая Нари* будет с Марэем*
Он отдал ей все богатства Санэя*.
Алиос думает, что будет один,
Но Лаэргия всегда будет с ним.