Выбрать главу

Давайте-ка подумаем. Силлирен — брат Тенебриселя, но он не вел себя, как оборотень. Странно… Так! Тен же перенял почти всю силу матери! Значит, бывшая королева тоже была оборотнем (частично)! Нет, не сходится. Я не замечала за ней нетипичного поведения… Но если брать за основу учебник расоведения, то все становится ясно. Мужчины данной расы больше подвержены влиянию зверя, чем женщины. Поэтому, у моего короля чаще проскальзывают повадки оборотня. А почему ни у моей второй мамы, ни у мятной подушки нет внешних признаков животных? Наверно, кровь эльфов почти затмила оборотней, оставляя лишь силу, магию и (совсем немного) поведение зверя.

— Слушай, — начал Висаар. — Мне уже тебя жалко становится. Тебе рассказать, почему этот полукровка — оборотень?

— Да, но давай, я сначала скажу свои предположения, а ты меня дополнишь. Хорошо? — лис кивнул. — Тен перенял силу от матери, значит, она тоже является полукровкой. Внешних признаков нет, что указывает на то, что эльфийская кровь доминирует над кровью оборотней.

— Почти верно. Но это больше похоже на пробуждение, чем на смешивание рас. У эльфийского короля есть зверь внутри, но он не похож на нашего. У нас зверь — это отдельная душа с совершенно другим телом, которой ты можешь управлять. А у него… Даже не знаю, как сказать… Кажется, что душа зверя переплетена с его душой… Я не понимаю… Прости, — мальчик грустно опустил ушки, а я погладила его по голове.

— Не страшно. Ты итак дал мне достаточно информации. Спасибо, Висаар, — я поцеловала его в умный лобик, а он еще больше загрустил.

— Вы завтра уезжаете, да? — его нефритовые глазки жалобно посмотрели на меня.

— Да. Но когда все закончится, я буду тебя навещать и всегда жду в гости, — белый лисенок улыбнулся, виляя хвостом. А потом, привстал и чмокнул меня в губы, обнимая.

— Если что, то можешь развестись со своим мужем. Я всегда готов принять тебя и сделать своей женой, — его улыбка стала шире, обнажая клыки.

— А я смотрю, ты времени зря не теряешь!

***

Вновь перед глазами эта картина. Слуги в спешке собирают вещи, погружают их в линхорты, а мой муж руководит процессом. Спокойно раздает указы, а если кто-то оплошал, то достаточно одного взгляда, чтобы слуга (эльф или оборотень, неважно) вмиг скукожился, уменьшаясь в размерах, из-за страха.

А я, в это время, прощалась с императорской семьей. Альра крепко обняла меня, желая легкой дороги, а цесаревич галантно поцеловал мою руку, попросив наклониться. Он снова чмокнул меня в губы, напоминая о своем предложении. Лица его родителей нужно было видеть! Они знатно ошалели от заявления их сыночка. Но я лишь улыбнулась, гладя его по беловолосой головке, и сказала, что он найдет себе жену покруче меня.

— Лиен, садись в линхорт. Мы выезжаем, — сказал мой супруг, подходя к оборотням голубых кровей.

В моем сердце неприятно защемило. Он не приобнял за плечи, не назвал своей милой или маленькой, лишь кинул в меня холодную фразу. Мне так не хватает его…

Память воссоздала в моем воображении вчерашний сон. Хоть это и был кошмар, в нем я смогла наконец обнять своего мужчину. А сейчас… Сейчас хотелось плакать. Может, я раскисла в этом мире, но чувствовать со стороны эльфийского короля лишь холод — невероятно больно, хотя раньше, мне было бы глубоко плевать на это. Как говорится: не страшно, если ты один, страшно, если ты одинок в толпе.

Я залезла в машину, закрыла дверь и устроилась на кожаном диванчике в углу. Все, что здесь находилось, вызывало дикое жжение внутри. В этом салоне мы веселились, пили вино, заплетали друг другу волосы, лежали друг на друге, словно на подушках, занимались… кхм-кхм… Короче говоря: мне было больно и горько.

Послышался глухой щелчок. Дверь автомобиля открылась, являя брюнета. Он спокойно прошел к дивану и сел недалеко от меня, но не рядом. Если вытянуть руку, можно коснуться его ровного носа, острых скул, тонкой линии губ, пепельных прядей, длинного уха с брачной серьгой… Но я отвернулась к окну, делая вид, что там есть что-то интересное. Тенебрисель фыркнул, но говорить ничего не стал.

Линхорт мягко тронулся, и однообразная картинка за стеклом начала стремительно меняться. А мы с супругом погрязли в тяжелом молчании. Пару раз пытались поболтать, но разговор не клеился. И опять нас окутала тишина. Не думала, что она когда-нибудь будет меня так раздражать. Но сейчас, она меня бесит.

— Лиен, — его баритон был как гром среди ясного неба, но я была благодарна, что он прекратил эту адскую пытку, — нам нужно поговорить.

— Если ты не заметил, то мы это и пытаемся сделать, — жутко захотелось повредничать. ПМС что ли? В этом мире у женщин нет месячных, но никто не говорил, что я не могу раз в месяц превратиться в стерву!

— Я серьезно, — выдохнув, заявила ушастая зараза. Я повернулась к нему лицом, ожидая его дальнейших действий. — Давай признаем, мы оба были не правы. Как я, так и ты. Я был очень зол и сказал лишнего… Я понимаю, что поступил неправильно. Милая, прости меня. Давай помиримся, хорошо? — мужчина развел руки в стороны, приглашая меня в свои объятья, но удостоился скептического взгляда с моей стороны.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Вот так просто?! Тенебрисель, ты дурак! Да ты хоть представляешь, насколько тяжело я переживала эти дни! Ты игнорировал меня! Не обнимал, не целовал, не называл меня своей милой, рядом со мной не садился, даже спал на другом конце кровати! Про твой холодный взгляд и тон я вообще молчу! И сейчас, ты просто говоришь: "Давай помиримся," — будто мы поссорились из-за какой-то мелочи час, а не несколько дней назад! — глаза наполнились слезами, которые должны были вот-вот хлынуть. — Ты… ты зараза ушастая! Собственник остроухий! Чертов король! Дурак! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу! Какая же я дура, что полюбила тебя! — и в подтверждение своим словам, я кинулась к нему в объятья.

— Прости… Прости меня, моя маленькая, моя богиня, моя самая любимая и ненаглядная. Моя алкогольная конфетка, прости… Я дурак. Мо Лиен, прости, что снова сделал больно, — шептал бывший принц, сильнее сжимая меня в своих объятьях. Но честно, весь мой гнев спал на нет. Его горячее дыхание, запах мяты, сильные руки… Я растаяла в нем… Боги, как я соскучилась по этой заразе! По моей заразе!