Он испытал на удивление сильную скорбь, обнаружив, что его дочь убита. Он никогда особенно не любил ее, но она умела быть ему полез-ной, как и ее мать.
Джекоб терялся в догадках, почему некоторые люди так беспокоят-ся о своих детях, но так и не понял.
Топот копыт под окном заставил Джекоба сосредоточиться. Он продумал, что будет говорить. В коридоре послышались шаги, и двери с шумом распахнулись.
В кабинет вошли два странно одетых воина, один с мечом и щитом, второй с луком. Волосы у них были обильно смазаны жиром, а подбо-родки украшали длинные полукруглые бороды. На щеках у них были шрамы, как показалось Джекобу ритуальные, а не заработанные в бою.
Джекоб поднял обе руки вверх, показывая, что он безоружен, а в левом кулаке у него была зажата верительная грамота. Он полагал, что обитатели далекого континента говорят на диалекте кешийского языка, который некогда был в ходу у пиратов Горького Моря, похожем на языки Квега и Джаибона.
- Приветствую вас, - медленно произнес Джекоб. - Я хотел бы поговорить с вашим командиром. У меня есть послание от Импера-тора Великого Кеша.
Воины переглянулись. Лучник что-то спросил у своего товарища на языке, который не был похож ни на один известный Джекобу язык, а тот, что был с мечом, кивнул. Стрелок поднял свое оружие и выпустил стрелу, пригвоздив Джекоба к спинке его кресла.
Прежде чем свет окончательно померк в глазах Джекоба, он уви-дел, как два человека достают из-за пояса ножи.
Тем же утром капитан одного из многих наемных отрядов Изум-рудной Королевы подъехал к имению Эстербруков с командой в два-дцать человек. Они разделились, и пока десять солдат окружали усадьбу, восемь других вошли внутрь, оставив двоих присматривать за лошадь-ми. Все как один умирали от голода, и ничего, кроме пищи, их пока не интересовало.
Через некоторое время один из воинов вышел из дома с выражени-ем глубокого отвращения на лице.
- В чем дело? - спросил капитан.
- Да эти проклятые джиканджийские каннибалы. Они там кого-то едят.
Капитан покачал головой.
- Я сейчас испытываю большой соблазн к ним присоединиться. - Он поглядел по сторонам. - Где Канхтук? Он говорит на их варварском наречии. Пусть прикажет им спуститься к дороге и поискать какой-нибудь нормальной еды для всех.
Вернулись остальные, и один из наемников сказал:
- Мы нашли кое-какую живность: цыплят, собаку и несколько лошадей!
Другой всадник крикнул:
- В поле пасется скотина, капитан!
Капитан с радостным смехом слез с коня.
- Лошади нам пригодятся. Режьте цыплят. Подожгите дом.
Солдаты поспешили исполнить приказание. Капитан знал, что го-вядину придется отправить интенданту Королевы, но сначала он и его люди поедят курятинки. При мысли о горячем цыпленке у него свело живот. Он никогда в жизни не был так голоден.
Когда его люди начали забивать цыплят, капитан крикнул:
- И собаку тоже зарежьте!
Какое счастье, что они нашли продовольствие. Как в стране, казав-шейся такой изобильной, могло быть настолько полное отсутствие какой бы то ни было еды, оставалось для него загадкой. Они находили золото и драгоценные камни, прекрасные ткани и веши редкой красоты, сло-вом, все, что обычно скрывают, и никакой еды. Всю жизнь беженцы уносили с собой золото и драгоценности, но они никогда не забирали зерно, муку, овощи и домашнюю птицу. Даже дичи в лесах было мало, будто ее специально отогнали подальше. Казалось, враги отступали, забирая с собой все съедобное. Это же бессмыслица.
Капитан наемников сел, взяв у одного из солдат найденную в доме бутылку вина. Он пил и рассеянно спрашивал себя, долго ли еще он сможет противостоять искушению присоединиться к пиру джиканджийцев.
Вытирая губы тыльной стороной ладони, он подумал, что еще на несколько дней можно будет забыть о голоде. В отдалении с коротким визгом умолкла собака и послышался пронзительный писк цыплят.
ГЛАВА 18 ЗАДЕРЖКА
Раздался грохот.
- Ты что, собираешься взорвать весь город, Джимми? - спросил Лайл.
Джеймс обвел взглядом всех, собравшихся в темноте склада, и спокойно сказал:
- Возможно.
Он посмотрел на брата при тусклом свете единственного фонаря. В течение двух дней его солдаты делали вылазки в коллекторы, собирая сведения, отмечая продвижение боев наверху и координируя оборону города. Джеймс знал, что магия демона скорее всего приведет к скоро-му вторжению захватчиков в Крондор. И вместо того чтобы всю защи-ту сосредоточить у стен города, не оставив никого внутри, он пожертвовал жизнями сотен солдат, чтобы враг, ворвавшись в Крондор после про-должительных боев, обнаружил, что сражение только началось. В перерывах между управлением обороной из своего подземного штаба и краткими моментами сна или приема пищи он получил возмож-ность получше узнать брата. С грустью думал он о том, что, дожив почти до семидесяти лет, провел со своим братом всего несколько часов. Он знал, что Лайл - убийца, профессиональный вор, контрабандист и сводник, повинный в стольких преступлениях, сколько мух слетается на навозную кучу, но в Лайле он видел самого себя, каким он стал бы, не сведи его случай много лет назад с принцем Арутой. Он рассказал Лайлу о той встрече, когда он увидел принца на улице, спасаясь от тайной полиции Джоко Рэдбурна, и о том, как позже он спас Аруте жизнь. Это событие привело к тому, что Джимми-Рука, юный вориш-ка, стал сквайром Джеймсом, а впоследствии, спустя почти пятьдесят лет, Джеймсом, герцогом Крондорским.
Джеймс вздохнул.
- Если б я знал, что тебе можно доверять, я бы за эти годы уже не раз воспользовался твоей помощью.
Лайл рассмеялся:
- Джимми, за то короткое время, что я тебя знаю - сколько? три визита за сорок лет? - я полюбил тебя как брата, коим ты и являешь-ся, но говорить о доверии? Ты шутишь.
Джеймс тоже рассмеялся.
- Я уж вижу. Будь у тебя возможность, ты бы повесил меня за измену и сам стал герцогом Крондорским.
- Это вряд ли. У меня никогда не было таких устремлений.
Послышался новый удар, и один из гвардейцев сказал:
- Это, должно быть, заброшенный склад в районе мельницы, ниже по реке. У нас там было две сотни бочек.
Еще до начала осады люди Джеймса прошли по всему городу, оставляя на стратегически важных участках бочонки с квегийским ог-ненным маслом.
- Видели бы вы защиту Арменгара, - сказал Джеймс гвардейцу. - Этот город был мечтой защитника и кошмаром завоевателя. - Он сделал волнообразное движение рукой, как будто по траве ползет змея. - Не было ни одной улицы, длиннее полета стрелы, без изгиба. У всех домов нет окон на уровне улицы, везде тяжелые дубовые двери, которые запираются только изнутри, и все крыши плоские.
Солдаты улыбнулись и закивали, а один сказал:
- Платформы для лучников.
- Совершенно верно, - сказал Джеймс, - так что защитники могли переходить с крыши на крышу по длинным доскам, которые они за собой убирали, а те, кто находился внизу, были постоянно под об-стрелом. Когда Мурмандамуе и его отряды вошли в город. Гай дю Бас-Тайра поджег двадцать пять тысяч бочек горючего масла...
- Двадцать пять тысяч! - воскликнул Лайл. - Ты шутишь.
- Нет. И когда они рванули... - Он снова сел. - Это невоз-можно описать словами. Просто представьте себе башню огня, которая поднимается до небес, и вы получите слабое представление об этом взрыве. Грохот. Я чуть Не оглох. У меня потом неделю звенело в ушах.
В дверь постучали, и солдаты похватали оружие. Стук повторился, как и было условленно, и, притушив единственный фонарь, подпольщи-ки впустили патруль.
Внутрь быстро протиснулись шестеро солдат в сопровождении трех гражданских жителей.