- Рад снова видеть тебя, старая подруга, - тихо сказал он и повернулся к старшему прислужнику: - Как она?
Старик слегка поклонился и сказал:
- Она грезит и в своих мечтах вновь переживает тысячу жизней, деля их с душой, которая займет это огромное тело после нее. - Он сделал знак, и к ним подошел стройный юноша. - Как и я делюсь знаниями с тем, кто заменит меня.
Томас кивнул.
- Самая древняя из рас, мы вели вас от гибели к гибели.
- Есть риск, - сказал старик, - но есть и цель. Мы многое знаем.
Томас снова кивнул и вернулся к Кэлису.
Доминик смотрел мимо Томаса круглыми глазами.
- Никогда бы не поверил.
Накор засмеялся.
- Сколько бы я ни увидел, я никогда не считаю, что видел все. Вселенная то и дело подбрасывает нам сюрпризы.
- Как это вам удалось прибыть всем вместе? - спросил Кэлис.
- Долгая история, - сказал Накор и, достав цуранский шар для перемещения, добавил: - Их осталось немного. Надо бы где-то раздобыть еще.
Кэлис улыбнулся.
- К сожалению, проход в Келеван находится в Стардоке, а Стардок теперь крепко держат кешийцы.
- Не так уж и крепко, - заметил Накор с усмешкой.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Кэлис.
Накор пожал плечами.
- Пуг попросил меня что-нибудь придумать, вот я и придумал.
- Что? - спросил Томас.
- Расскажу, если мы выживем, и судьба Стардока будет иметь какое-то значение.
- Кэлис, - сказал Томас, - что ты подразумевал, говоря, что видишь в этом камне "кое-что"?
Кэлис с удивлением посмотрел на отца:
- А ты разве ничего не видишь?
Томас посмотрел на Камень Жизни; этот предмет был знаком ему больше, чем кому бы то ни было на Мидкемии. Отринув все посторонние мысли, он стал вглядываться в прохладную изумрудную поверхность и через мгновение уловил слабое мерцание внутри. Но это было все, что он почувствовал.
- Я не вижу никаких образов, - наконец сказал он.
- Они очень нечетки, - сказал Кэлис. - Но я видел их с самого начала.
- Что именно? - спросил Накор.
- Это трудно описать словами, - ответил Кэлис, - но, по-моему, я видел истинную историю этого мира.
Накор сел на пол.
- Ух ты, как интересно! Пожалуйста, расскажи мне, что ты увидел.
Кэлис сел и задумался, словно пытаясь собраться с мыслями, и тут откуда ни возьмись появились Миранда и Пуг.
Томас приветствовал старого друга и Миранду, а потом предложил им сесть.
- Что тут у вас? - поинтересовался Пуг.
- Кэлис собирается рассказать нам о том, что он видит в Камне Жизни, - ответил Томас.
Кэлис поглядел на Миранду и Пуга и, выдержав его пристальный взгляд, улыбнулся.
- Рад снова видеть вас обоих.
Миранда улыбнулась в ответ.
- Мы тебя тоже.
- Я должен рассказать вам о Камне Жизни.
Накор повернулся к Шо Пи:
- Если все еще хочешь носить мантию ученика, запоминай каждое слово.
- Да, учитель.
- Камень Жизни, - начал Кэлис, - это Мидкемия как она есть, отражение всей жизни, которая была до этого, есть сейчас или еще будет, с начала и до конца времени. - Все затихли, а Кэлис продолжал: - Сначала не было ничего. Потом возникла вселенная. Пуг с моим отцом видели, как это происходило, я слышал эту историю. - Он улыбнулся отцу. - И не один раз. Когда вселенная возникла, она была разумна, но совсем не в том смысле, какой мы вкладываем в это слово, и мы не в состоянии представить себе эту разумность.
Накор усмехнулся:
- Это все равно что муравьи тащат добычу в муравейник, а над ними на вершине горы сидит дракон. Муравьи не в состоянии представить себе существование дракона.
- Да, но это не полная аналогия, - заметил Кэлис. - Этот разум больше, чем кто-то из нас или все мы вместе можем постичь. Он настолько обширен и так бесконечен... - Он помолчал. - Просто не знаю, что тут еще можно сказать. Мидкемия создавалась как средоточие основных сил природы, неразумных сил созидания и разрушения.
- Ратар и Митар, - кивнул Томас. - Два слепых бога Создания.
- Название не хуже, чем любое другое, - согласился Накор.
- Потом порядок вещей изменился, - продолжал Кэлис. - Возникло самосознание, и существа, которые прежде не осознавали собственных действий, получили цель. Именно мы называем богов, руководствуясь тем, что имеет смысл для нас, но на самом деле они - гораздо больше, чем наши определения. Устройство подобно драгоценному камню с многими гранями, и мы видим только одну, ту, которая отражает существование нашего мира.
- Но он же связан с другими мирами? - спросил Пуг.
- Безусловно, - мягко сказал Кэлис. - Со всеми мирами. Это одна из основных причин, почему все, что мы делаем здесь, сказывается на остальных мирах. Это извечная борьба между тем, что мы называем добром, и тем, что мы называем злом. Она существует в каждом уголке мироздания. - Он обвел взглядом всех, кто был в этой огромной пещере, и сказал: - Я мог бы говорить на эту тему часами, так что позвольте мне перейти к сути того, что, как мне представляется, я обнаружил.
Кэлис собрался с мыслями и продолжал:
- Валхеру были не просто первой расой, заселившей Мидкемию. Они были мостиком между бессмертным и смертным. Если хотите, это был первый эксперимент богов.
- Эксперимент? - переспросил Пуг. - Какой еще эксперимент?
- Не знаю, - сказал Кэлис. - Я вообще не уверен в том, что мои слова соответствуют истине; я просто чувствую, что это так.
- Это так, - подтвердил Накор.
Все взгляды обратились на маленького изаланца. Накор усмехнулся.
- В этом есть смысл.
- В чем именно? - уточнил Пуг.
- Кто-нибудь, кроме меня, задавался вопросом, почему мы думаем? - спросил Накор.
Все удивленно переглянулись, не понимая, какое это имеет отношение к делу. Пуг рассмеялся:
- В последнее время нет.
- Мы думаем, потому что боги дали нам способность мыслить, - сказал Доминик.
Накор погрозил ему пальцем:
- Ты знаешь, что это - догма, и знаешь, что боги - в такой же степени творение человечества, в какой человечество - творение богов.
- Тогда к чему ты клонишь?
- Да ни к чему, я просто удивляюсь вслух, - сказал Накор. - Вы с Томасом рассказывали мне о том, как искали Маркоса и видели создание вселенной. Это навело меня на размышления.
- И?.. - спросил Томас.
- Ну, - начал Накор, - мне просто кажется, что вы должны начать все сначала.
Пуг посмотрел на него и разразился смехом. Не прошло и минуты, как хохотали все.
- Вот, - сказал Накор, - юмор - это атрибут разума.
- Ладно, Накор, - сказала Миранда. - Так что вы хотели сказать?
- С чего-то же все это началось.
- Да. - кивнул Доминик. - Был первоначальный толчок, создатель, что-то еще.
- Предположим, - сказал Накор, - что это было самосоздание.
- В один прекрасный день вселенная решила взять и проснуться? - ехидно спросила Миранда.
Накор на мгновение задумался:
- Кое-что мы должны всегда иметь в виду: все, о чем мы говорим, ограничено нашими собственным восприятием, нашей собственной способностью понять, короче говоря, нашей природой.
- Это верно, - согласился Пуг.
- Поэтому можно сказать, что вселенная в один прекрасный день проснулась, но в то же время это будет самое примитивное и самое неполное объяснение, - сказал Накор.
Доминик сказал:
- Диспуты такого рода постоянно возникают в церкви. Упражнения в логике и теологии, как правило, заканчиваются сварой.
- Но у нас есть кое-что, чего не хватает вашим братьям, аббат, - сказал Накор. - Свидетели создания.
- Если они видели именно это, - возразил Доминик.
- Ах, - сказал Накор, едва сдерживая ликование. - Ни в чем нельзя быть до конца уверенным, не так ли?
- "Что есть действительность?" - обычный вопрос в тех спорах, о которых я говорил, - сказал аббат.
- Действительность - это то, на что вы наталкиваетесь в темноте, - сухо сказала Миранда.
Накор посмеялся, а потом сказал:
- Вы говорили о большом шаре, который взорвался, образовав вселенную, правильно? Пуг кивнул.