Спустившись, она свернула под лестницу. В темном углу здесь была почти слившаяся со стеной дверь, как она и помнила. И дверь открылась, повинуясь легкому нажатию руки в месте секретного замка.
Из открывшейся тьмы потянуло сыростью. Долорес оглянулась – никого не было рядом, никто ее не видел. Она шагнула через порог. В темноте оперлась о шероховатую стену, провела рукой, чувствуя, как острый неровный камень царапает кожу. Вниз вели ступени, пять, как она помнила. Нашарила в стене выключатель, над головой и дальше в тоннеле зажегся тусклый зеленоватый свет. И она пошла вперед по узкому коридору. За спиной где-то с силой хлопнула дверь.
Долорес уже почти бежала, неловко подбирая подол, не разбирая дороги под ногами.
Тем временем Зорн и Мэй, взойдя по ступеням, стояли у той же самой черной двери, где была Долорес получасом ранее. Когда привратник открыл, Зорн показал ему приглашение, и он распахнул перед ними дверь. Зорн и Мэй вошли внутрь, потянуло сквозняком, и входная дверь с грохотом захлопнулась. В гардеробной никого не было, и они просто скинули пальто на стойку. Быстро прошли через пустой холл со следами брошенного ремонта и попали в зал.
Вот где было не протолкнуться. Яркий свет, куча народу, как на шарнирах двигающийся диджей в женском плаще и на каблуках крутил пластинки за пультом. На долю секунды Зорну показалось, что он на одной из модных, беспредельно отвязных вечеринок на Манхэттене.
– Думаешь, он пришел?
– Давай немного осмотримся. Надо разделиться. Ты проверь здесь, а я поднимусь на второй этаж. Будь осторожна.
Зорн пробирался по лестнице через толпу, всматривался в лица, вернее, в маски. Большинство гостей и впрямь пришли в самых невероятных обличьях. Вряд ли в таком карнавале можно кого-то опознать. Если Гай в маске, то кем он может быть? Ева бы знала. Зорн попробовал расслабиться, даже удачным движением снял бокал с шампанским с подноса несущегося, не разбирая дороги, официанта. Он шел через толпу, не без труда уворачиваясь от чьих-то объятий и тянущихся рук:
– Иди-ка к нам, красавчик, ты не танцуешь?
Грузная женщина в черной толстовке преградила ему путь:
– Торопимся, торопимся! Не так много времени осталось до полуночи! Вы все еще можете отдать в ящик забвенья личную вещь, если есть желание что-то навеки забыть.
У нее был хриплый голос, маленькие усики над верхней губой двигались в такт, когда она говорила. В руках она держала картонную коробку из-под обуви. Кто-то и вправду начал срывать часы, браслет, шарф, сережку. Руки со всех сторон тянулись к картонной коробке. Женщина в упор смотрела на него:
– А вы что же теряетесь? Поделитесь своей болью, и она вас оставит.
Зорн улыбнулся:
– А если я не хочу избавляться от своей боли?
– Неужели? Какой шутник!
Женщина заливисто неискренне рассмеялась:
– Тогда вам сюда.
Она махнула в сторону светящейся электрическим светом арки, похожей на рамку безопасности в аэропортах, через которую как раз проходила блондинка, как водится, во всем розовом. Сверху вдруг коротнуло, посыпались искры, и свет в арке погас. Раздались ругательства. Пока девица нервно сбивала пламя с волос, к ней из-за черной ширмы вышла тетка с высоким начесом на круглой, как шар, голове. Она одернула короткое кремовое платье на толстых коленках и протянула блондинке карточку. Важно произнесла:
– У вас полностью красная аура. В вас много гнева.
Она сложила руки на груди, практически положив их себе на грудь и воззрилась на подошедшего Зорна.
– Интересуетесь? Моментальное фото ауры. Всего десять долларов.
Зорну вдруг стало интересно.
– А давайте, – он пожал плечами и вошел в арку, снова светящуюся и шуршащую искрами, как бенгальским огнем.
Несмотря на шумное веселье, вокруг Зорна стало вдруг неестественно тихо. Арка светилась, светилась, светилась, а потом и весь этаж вдруг на секунду стал светлым, как днем.
– Черт! – услышал он, и кто-то с силой толкнул его в спину. Он вылетел из арки, свет исчез. Тетка была изрядно напугана и крутила головой без остановки, но гости были слишком расслаблены, чтобы что-то заметить.
– Ты откуда, чокнутый? Чур меня, чур! – она дрожащими руками сунула фото ему в руки. – Мне не нужны неприятности! А ну иди отсюда! Белый, вся аура белая. Да ты гребаный святой. Проваливай!
Зорн про себя тоже выругался, дурацкое любопытство.
Черт, где же Мэй? Он понял, что на изрядных двадцать минут полностью потерял ее из вида. Заспешил к лестнице и, глянув вниз, в ту самую секунду увидел ее. Она почти бежала в своем мерцающем наряде, как змейка, ловко лавируя меж гостей. Что-то случилось.