В этот момент раздались яростное шипенье и треск – видимо, случились помехи связи. Затем вновь прорвался энергичный голос Вачовски:
– И вот нам стало известно, что произошло на лодке балканского дипломата: сразу после старта в отсеке слетел с резьбы вентиль контроля нагрева. Пожар уже тушат, и мне даже немного жаль, что вам снизу не видно, как он отделался легким испугом. В целом месье Горан – настоящий герой, когда начался пожар, его напарник, техник Сэм по прозвищу Дятел, покинул лодку без лишних сомнений, катапультировавшись в спасательной капсуле. Горан же упорствовал, занял место пилота и до последнего пытался удержать лодку на плаву, так сказать, даже после того как у нее отвалился носовой обтекатель. Но мы-то хорошо знаем, что у него не было шансов. Дикое везение, что пожарная бригада успела до того, как вспыхнул баллон. Иначе упал бы камнем, так сказать, в воду…то есть на землю… Вы только посмотрите: судя по всему, месье Горан в отличном настроении! Вот он в термоодеяле пьет виски с маршмеллоу.
На экране появилась нечеткая картинка крупным планом – лицо балканского дипломата с красным распухшим носом и бегающими глазками. Картинка почти мгновенно съехала, и вместо нее возникли верхушки деревьев. Комментатор, запнувшись на секунду, бодро продолжил:
– Но где же наш прошлогодний финалист? Где Тамерлан на «Вервульфе»? Он, как всегда, умнее других! Не лезет в пекло поперед батьки.
Амико не поняла:
– Что он сказал?
Гай пожал плечами:
– При первых звуках гонга новички бросаются к входу в ущелье. Но не скорость главное в таротских гонках. По крайней мере, не в начале, потому что подход к ущелью – ловушка: столкнувшись там, участники перекрывают друг другу дорогу. По сути, они бьются за то, чтобы попасть в тоннель раньше остальных.
– А что тогда главное?
Гай усмехнулся:
– Древнее таротское терпение. Пусть те, кто впереди, пережалят друг друга, как скорпионы. И дорога будет открыта.
– Ну, а батька-то кто такой?
– Батька тот, кто вообще никуда не ходит.
«Ихтиос» находился внутри основной массы дирижаблей, которая медленно дрейфовала к югу.
– Надо уходить влево! – прокричал Гай. – Пока не выйдем из потока, о гонке можно забыть.
«Вервульф» Тамерлана и «Царица Небесная», лодка Вальдемара де Бюсси, занимали идеальную позицию на подходе к ущелью, но держались на отдалении.
Амико сосредоточено смотрела в экран:
– Я вижу движение ветра в 10 метрах сверху, нужно подниматься выше.
– Давай, – кивнул Гай и потянул руль управления на себя, задрав нос дирижабля. «Ихтиос» резко, красиво прыгнул вверх. Гай проделал так несколько раз подряд, пока Амико не сказала «стоп». Внезапно их подхватило и понесло вперед. Это, конечно, не было вихрем, но вполне сносным ветром. И «Ихтиос» бежал все бодрее и бодрее. Теперь, оказавшись выше, они наблюдали картину гонок в точности так же, как ее видели Тамерлан и де Бюсси, которые медленно подбирались к противоположному краю долины, ближе к ущелью Беспросвета.
А возле самых скал друг друга притирали четыре дирижабля. Они, по сути, заперли сами себя, попытавшись немного сократить дистанцию. Никто не хотел пропустить остальных к заветному перешейку между холмами. Суетливые движения лодок только сильнее сближали их между собой, и острые носы пролетали совсем близко от баллонов.