Амико закатила глаза. Эта была часть ее работы, с которой она справлялась плохо – слушать монологи босса. Все так или иначе сводилось к мечте о мировом господстве. Она диагностировала это как хорошо систематизированный доминирующий бред. Прорывало босса не так чтобы очень часто, но каждый раз было так скучно, что она боялась уснуть.
Сэ между тем продолжал:
– Мне совсем не важно, будут ли все равны, более того, неравенство должно сохраняться. Наше главное препятствие на пути к настоящей свободе – смерть.
К счастью, он внезапно умолк, и Амико выдохнула. Иногда он мог говорить и полчаса, и прервать его было невозможно. Надо бы потихоньку убираться.
– Я пойду? – спросила она снова.
Но в этот момент Сэ нажал кнопку спикерфона и сказал:
– Видеозвонок Карлу Найтмеру.
Пошли гудки. Амико не понравилось, что сейчас он навязал ей разговор, к которому она была не готова, тем более, никого по имени Карл Найтмер из окружения Сэ она не знала.
На большом экране, развернувшемся прямо в воздухе справа от стола, появилось изображение мужчины с обветренным, острым, как лезвие, лицом. Он плыл на катере. Картинка подпрыгивала, когда катер бился о волну, на лицо падали пряди волос. Он посмотрел в камеру и улыбнулся идеальной улыбкой киноактера:
– Сколько лет, сколько зим!
Амико поразили его пронзительно голубые глаза.
– Карл, я по делу. Книга у меня, – самодовольно отозвался Сэ. – Она самая, «Красный дракон».
Ничто не изменилось в лице незнакомца, он только снова улыбнулся:
– Ты всегда был удачливее меня. – Потом выдержал паузу. – Но позволь спросить: ты уверен, что у тебя оригинал?
– На оригинале книги, как ты знаешь, стоит печать Хранителей. Печать поставили после того, как к ней уже никто не имел доступа. Ну, кроме нашей дорогой Долорес. – Сэ поднес к камере книгу, раскрыв на странице, где была печать.
Карл молчал, рассматривая книгу. Потом сказал задумчиво:
– Печать я тебе такую сам могу нарисовать – не отличишь. – Ну, допустим, это оригинал.
Из-за туч вышло солнце и осветило его лицо. Амико снова поймала себя на мысли, что в его внешности было что-то противоречивое, алогичное. И теперь она поняла: для скандинава он был слишком смуглым, и на этом темном лице сияли ярко-голубые глаза.
А Карл утвердительно добавил:
– Ты звонишь мне не для того, чтобы похвалиться.
– Узнаю старину Карла, – ухмыльнулся Сэ. – У меня есть предложение, ты расшифровываешь формулу из книги Войнича, мы производим таблетку счастья, и я даю тебе долю в бизнесе.
– Дай подумать, – Карл улыбался. – Десять процентов – не мой масштаб. И я должен быть уверен в экономической целесообразности нашего стартапа. А то мне птичка напела, что твой текущий бизнес вот-вот пойдет ко дну и новая таблетка тебе ооочень нужна, прямо вопрос жизни и смерти, хотя я никогда не понимал, что это значит.
Сэ поморщился, но смолчал:
– Карл, в этот раз я не буду жадничать. Двадцать.
– Какая щедрость, – продолжал улыбаться Карл.
– Я ведь могу найти и другого шифровальщика…
– Да? Это кого же? Парнишку Долорес? Он, конечно, не без таланта, но до меня ему далеко.
– Что ты знаешь про Гая? – деловито осведомился Сэ.
– Неужели ты думаешь, что все эти годы я не следил за ней и мальчиками? – вкрадчиво чуть ли не прошипел Карл.
– Сколько ты хочешь?
– Семьдесят. И я заберу книгу. После расшифровки она тебе не нужна, использовать ее ты не можешь, хоть тебе и повезло ее заграбастать. – И это я – тот, кто сейчас проявляет настоящую щедрость, без меня ты никогда не расшифруешь формулу таблетки.
Амико поняла, насколько сильно Сэ разозлился – по тому, как он очень вежливо ответил:
– Я подумаю над твоим предложением. В конце концов, не факт, что и ты сможешь.
Карл лениво зевнул:
– До скорого.
Амико сидела на диване, и все ее инстинкты говорили, что лучше бы ей не слышать этого разговора.
Амико встала, по обыкновению, в семь утра. После возвращения из Тарота прошел почти месяц, Карл действительно расшифровал формулу не то антидепрессанта, не то обезболивающего из книги. Она не особенно интересовалась подробностями, но Сэ теперь все время был страшно доволен и повторял на разные лады, что скоро все изменится, как только они произведут первую партию таблеток, начнется новая жизнь.
Через свою агентскую сеть Амико узнала, что две недели назад в Париже в уличной перестрелке случайно погибла Ева. Сэ было посокрушался, что потерял хорошего перевозчика, и вдруг посередине разговора сказал:
– Отправь-ка сообщение на номер Евы. Посмотрим, нет ли чего интересного на другом конце связи.