Где-то часа через два все шесть царевен были побриты. Теперь возле париков поблескивали шесть гладко выбритых головок.
Наконец освободившись от этой неприятной процедуры, Меритатон пошла отдохнуть, Макетатон погрузилась в чтение гимнов Атону, составленных покойным отцом, Анхесенпаатон вышла на террасу понаблюдать за миром, то есть за тем, что происходило на улице. Три младшие царевны вернулись к своим играм и куклам.
Вдруг Анхесенпаатон увидела мальчика, который вручил ей загадочное послание. Он взглянул вверх, увидел ее и застыл на месте. Она помахала ему рукой. Он все еще смотрел на нее, от испуга выпучив глаза. Да что с ним такое? Не мог же он ее забыть! Она помахала рукой еще раз. Тогда мальчик быстро посмотрел по сторонам и махнул рукой в ответ. Анхесенпаатон дала ему знать, что спускается.
Она побежала через большой зал, где сплетничали кормилицы, схватила из вазы три медовых хлебца и вышла, ступая тихо, как мышь. Девушка направилась в коридор, ведущий к садовой лестнице, потому что лестница, выходившая на улицу, охранялась, стража ни за что не позволила бы юной царевне выйти одной за пределы дворца.
С хлебцами в руках она бежала по саду, и тут заметила стражников. Тогда Анхесенпаатон спряталась в зарослях туи, подождала, пока стражники пройдут, и побежала дальше. Она хорошо знала царский сад: в дальнем конце можно было пролезть сквозь заросли тамариндовых деревьев. И уже оттуда, идя вдоль административного здания, выйти на улицу.
Наконец Анхесенпаатон выбралась на улицу, поражаясь своей отваге. Теперь надо было идти в противоположном направлении, чтобы встретиться с мальчишкой. По дороге она столкнулась с женщиной, которая несла на голове корзину, полную хлеба. Женщина не обратила на царевну никакого внимания. Затем ей встретились два писаря с дощечками под мышками, поглощенные оживленной беседой. Они даже не удостоили ее взглядом. Какой-то старик верхом на осле, положив ноги на корзины с салатом и дынями, пристально на нее посмотрел. Крупная женщина говорила сама с собой, видимо чем-то очень недовольная… Происходившее на улице действительно было похоже на занимательный спектакль.
Мальчик ждал ее, и вид у него был ошеломленный. Анхесенпаатон бегом преодолела несколько локтей, которые разделяли их. Она запыхалась, но была в восторге оттого, что впервые могла с кем-то пообщаться в настоящем мире, за стенами дворца. Царевна протянула мальчику хлебцы. Он их взял, глядя на нее испуганно, растерянно, взволнованно. Глаза у него были такими же круглыми, как и несколько минут назад.
— Что с тобой? — спросила она.
— Ты здесь, на улице… А если тебя увидят? — пробормотал он, запинаясь от волнения.
Они стояли недалеко от главного входа во Дворец царевен и находились практически напротив входа в Царский дом. Оба входа охраняли вооруженные копьями воины.
— Идем! — выдохнул он.
И увлек ее за собой. Мальчик тоже хорошо знал окрестности. Они нырнули в узкий переулок, разделяющий административные здания. Дети побежали к берегу реки, где их могли увидеть разве что гребцы на неповоротливых лодках, да и то если бы у них вдруг проснулось любопытство.
Взволнованная таким приключением, Анхесенпаатон только сейчас рассмотрела мальчика и нашла его красивым.
— Как тебя зовут?
— Пасар.
— А меня Анхесенпаатон…
— Я знаю, — прервал он ее. — Если нас увидят вместе, мой отец изобьет меня до крови.
— Почему?
— Я не имею права говорить с тобой.
— Почему?
— Ты — дочь царя.
— Но он же умер!
Мальчик был обезоружен столь легкомысленным заявлением.
— Ты прочитала мое послание?
— Да. Но откуда ты все это знаешь?
— Я это слышал. И что ты сделала?
— Я показала твое послание своей старшей сестре. Она сказала, что это похоже на правду, но мы не можем ничего сделать.
— Почему?
— Мы не можем никому об этом рассказать. Кто нам поверит? И кто поверит тебе?
Он положил свою руку на руку Анхесенпаатон с такой осторожностью, как будто боялся обжечься от прикосновения к царской коже.
— Если что-то случится, если ты испугаешься, беги ко мне.
— Но куда?
— Я — сын смотрителя Зала для приемов. Я обещаю взять тебя в жены. Я смогу защитить тебя! — с жаром воскликнул он.
Анхесенпаатон недоверчиво улыбнулась. Какой пылкий мальчишка! Но ей понравилось его желание жениться на ней.
— Слушай, ты должна возвращаться во дворец. Все будут обеспокоены твоим отсутствием.