Сменхкара посмотрел на вазу, которая сверкала на солнце.
— Возьми ее, она твоя, — сказал он, протягивая ее Маху.
— Но, мой царь…
— Возьми ее. Это награда за твою верность.
Маху поцеловал руки Сменхкары и ушел, сопровождаемый взглядом заинтригованного Хранителя гардероба.
Это была последняя ночь Меритатон во Дворце царевен в Ахетатоне. Она горела желанием видеть Неферхеру, но знала, что за ней следит Макетатон. Сменхкара рассказал ей о разговоре с Маху.
Значит, Макетатон была заодно с Аем.
Меритатон раздирали противоречивые чувства: она была вне себя от гнева и в то же время страстно желала увидеть своего любовника. Не в силах больше терпеть муки, она решила спуститься в сад.
Когда она попала в восточную часть сада, за деревьями мелькнула тень. Видела ли ее Меритатон? Как только появилась царевна, тень направилась ей навстречу, к густым зарослям туи. Меритатон и тень встретились там. Ночные хищные птицы несколько раз испуганно вскрикнули.
Третья тень отделилась от стены дворца и тоже направилась к зарослям туи. Этот человек держал в руках лампу и старался I рукой прикрыть ее свет. Но слабый свет позволял все же различить черты лица. Это была Макетатон.
Она добралась до деревьев и там перестала загораживать свет лампы.
Обнаженная Меритатон вскрикнула.
Можно было хорошо рассмотреть голого мужчину, который, казалось, задыхался от стыда. Он быстро спрятался в тень.
Выражение лица Макетатон было злым и торжествующим.
— Ха! — воскликнула Вторая царская супруга. — Я хотела знать, с кем ты путаешься, грязная шлюха! Я задержу этого мерзавца!
Она подняла лампу, чтобы рассмотреть лицо любовника Меритатон.
Два стражника появились из глубины сада.
В то же мгновение знакомый голос произнес:
— Этот мерзавец — я, Макетатон.
Она пронзительно вскрикнула.
Это был Сменхкара. Он со злостью вырвал лампу из рук Макетатон.
— Ты хотела задержать меня, змея? — спросил он со смехом и влепил хорошую пощечину незваной гостье. Уже вторую за этот день.
Она закричала и, ошалев от страха, задрожала всем телом. С вытаращенными от ужаса глазами она судорожно глотала слюну.
— Ты собираешься оклеветать перед Аем собственную сестру? — продолжал Сменхкара, приближаясь к шпионке. — С какой целью, ты, горшок с ядом?
Она снова вскрикнула, ожидая новой пощечины. Макетатон заикалась, ее лицо было перекошено от ужаса и унижения.
— Может быть, ты завидуешь ей из-за того, что она должна сесть на трон?
Теперь Макетатон задыхалась от бешенства, словно гиена, застигнутая на месте преступления.
— Возвращайся в свое логово, кладбищенская тварь! — бросил он ей.
Макетатон убежала, размахивая руками, как будто за ней гнались ночные демоны.
Сменхкара, смеясь, стал одеваться.
— Теперь нас оставят в покое. По крайней мере, на какое-то время. Я запрещу ей покидать дворец.
Стражники удивленно смотрели, как Макетатон бежала к дворцу.
— А сейчас я оставляю вас вдвоем, — сказал Сменхкара.
Он поднял лампу и осветил лицо другого мужчины, который до этого времени держался в тени. Это был остолбеневший Неферхеру.
— Мой царь… — пролепетал он.
— Как тебя зовут?
— Неферхеру, мой царь…
— Неферхеру, завтра ты последуешь за нами в Фивы. Я разберусь со стражей, — пообещал Сменхкара, покидая их и унося с собой лампу.
Увидев человека, которого они собрались арестовать, стражники ускорили шаги.
Сменхкара поднял лампу.
Узнав будущего царя, оба вскрикнули от ужаса и собрались было бежать.
— Идите сюда! — крикнул Сменхкара.
Дрожа от страха, стражники остановились.
— Приказываю вам не выпускать царевну Макетатон из дворца.
Меритатон и Неферхеру слышали этот приказ.
— Я не понимаю… — пролепетал Неферхеру.
— Трон, — кратко пояснила Меритатон. — Власть. Понимаешь?
Она была восхищена хитростью Сменхкары. Он догадался, что, прежде чем отправиться в подземелье через кухню, она встретится с любовником в саду. Сменхкара подстерег ее и предложил разыграть комедию.
Теперь, как он и сказал, Макетатон вышла из игры.
План Ая провалился с треском.
Но какова же была настоящая цель этого плана?
— Ну и жизнь! — воскликнул Сменхкара, обращаясь к Аа-Седхему после того, как вернулся в свои покои.
Он рассказал ему о происшедшем. Лекарь стал целовать ему руки.
— Теперь нужно найти способ сообщить Аю о его поражении.
— Ты прав. Мы это сделаем, как только приедем в Фивы.