Вскоре должны были приступить к строительству.
Пора было заняться государственными делами.
На это утро было запланировано принять восемнадцать посетителей, а после обеда — одиннадцать, причем Тхуту многим пришлось отказать.
Призрачный демон
На нижних этажах божественного пантеона, намного ниже того уровня, где обитают величественные божества с головами свирепых или бесстрастных животных, народ Двух Земель оставил место для презираемых и опасных демонов. Это были чудовища, гнусные и порочные, с бесформенными телами. Они не обрели воплощений при сотворении мира.
Эти сверхъестественные чудовища не только грозились отобрать вечность у умерших, но еще и вмешивались в дела живых, пытаясь заставить сомневаться в тех вещах, которые до этого казались понятными и чистыми. Они постепенно вселяли неудовлетворенность в сердца, мучили амбициями и желаниями, устраивали выкидыши у коров и заставляли молоко прокисать, портили снесенные на рассвете яйца, изменяли цвет кожи молоденьких девушек, ожидавших своих возлюбленных, и внезапно делали беспомощным член любовника в самый неподходящий момент. Только опытный маг мог противостоять этим демонам.
Некоторые из этих демонов свирепствовали после коронации. Наверное, они были оскорблены красотой, молодостью и божественностью, царившими в храме Амона в Карнаке.
Один из них отправился в Ахмин наводить страх во дворце, сравнимом с царским, который принадлежал господину Аю.
— Это было величественно. Это было действительно божественно. Они оба купались в небесной красоте.
Так завершил свое описание Аю церемонии восхождения на трон главный жрец храма Мина. Как и все главные жрецы царства, он присутствовал на этой церемонии, потому что она свидетельствовала о возрождении забытых культов.
Ай слушал его с угрюмым видом, полулежа на диванчике, заваленном подушками, в тени деревьев, и поглаживал пальцы ног. Гепард спал, сытый и утомленный от жары. Даже попугай молчал.
Сидя на низком стуле, Шабака, доверенное лицо Ая, также слушал рассказ, вычисляя в уме предположения и реакцию своего господина. Время от времени его лицо морщилось, а тело содрогалось. Всем в Ахмине было известно, что отношения господина Ая с новым монархом были далеко не идиллическими; кое-кто даже догадывался, что они были взрывоопасными. Наверняка было известно только то, что после того как он имел значительное влияние при дворе Аменофиса Третьего, а затем и его сына, Эхнатона, Ая не интересовали дела Сменхкары, ставшего Эхнеферурой, даже несмотря на то что царица была его внучкой. Самые осведомленные шептались о том, что возник спор по поводу погребения Нефертити, но кроме этого ничего не было известно. Возможно, это были обычные семейные неурядицы.
— Присутствовали все царевны? — спросил Ай.
— Нет, не было Второй царской супруги, — ответил верховный жрец, удивившись вопросу.
— Известна ли причина?
— Царевна была больна.
Ай скривился. Накануне он получил от Макетатон письмо.
…Когда я сказала сестре, что она знает имя того, кто отравил нашу мать, и что это Сменхкара, ты не поверишь, но она дала мне пощечину на глазах у нашей тетки Мутнезмут. После этого ужасного оскорбления я ушла. В ту же ночь я попыталась отомстить ей и, согласно твоим инструкциям, хотела застать ее в саду с любовником. Я увидела ее обнаженной с мужчиной. Это был Сменхкара. Он дал мне пощечину, обвинил во лжи и обозвал бочкой яда. Теперь я понимаю, насколько ужасен поступок моей сестры. На нее, безусловно, навели порчу, и она попала под действие чар этого злодея и подлеца…
Он едва не подпрыгнул от ярости, вспомнив об этом письме. Бочка яда? Скорее бочка глупости! Эта юная дурочка все испортила. Целью было не застать Меритатон на горячем, а узнать, кто ее любовник. Конечно же, Макетатон не смогла присутствовать на церемонии коронации в Фивах.
Ай задумался о последних строках письма Меритатон. Он находил странным, что будущая царская чета предавалась любовным наслаждениям ночью в саду, подобно простолюдинам. Разве у них не было постелей, в которых им было бы намного удобнее? Все это выглядело странно и даже подозрительно.
Находя, что господин стал уж слишком мрачен, великий жрец сказал, что оставляет его отдыхать, распрощался и ушел вместе со своим секретарем.
Ай остался наедине с Шабакой.
— Этот червяк способен задержаться на троне на долгие годы. Он переманил на свою сторону служителей культа, затем военных.