И тогда Элаэль решил рискнуть и заручиться моей поддержкой — для чего и отправил письмо. Неизвестно, сколько ещё мудрый герцог будет заниматься улаживанием конфликта, а к его возвращению страна может оказаться в полной жопе…
— Надеюсь, у тебя есть веские доказательства вины этого кретина, — я кивнул на тело графа. Барон криво усмехнулся.
— Найдутся. Талис был осторожен, но слишком уж доверчив по отношению к близкому кругу — и я туда тоже входил. У меня есть записки и распоряжения, которые очень заинтересуют нашего правителя.
— В следующий раз постарайтесь решить проблему сами, — фыркнул я. — Тащиться сюда за тридевять земель — то ещё удовольствие.
— Думаю, милорд всё же не пожалеет о том, что приехал, — в единственном глазу Элаэля промелькнуло ехидство. — Я слышал, в вашем герцогстве появился культ. У меня есть сведения о некоторых членах этого культа. Вам наверняка будет интересно.
Моё недовольство разом пропало. Да, барон воспользовался моим присутствием как поводом для устранения противника, да, мне в целом не было нужды сюда ехать, но информация…
Информацию я люблю.
— Говори, — приказал я. — И постарайся, чтобы твои сведения оказались ценными.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Ходят слухи, что каст сердечка здорово ускоряет выход прод. Счастливый автор — довольный читатель!
p.s. Чем больше активности, тем выше мотивация писать. Не подведите, друзья, ваш пинок очень важен для нас!
Шаг пятнадцатый
Обеденный зал герцогского древа оказался небольшим, уютным и полным света. Резные узоры на стенах придавали помещению изюминку, а колонны из дерева навевали приятные воспоминания о времени, проведенном в стареньких фэнтези-играх. Хорошо тут, в общем.
Элаэль без особого труда взял на себя обязанности герцога в отсутствие правителя. Смерть Талиса подданные восприняли по-разному: кто со страхом, кто равнодушно, а некоторые и вовсе разгневались. Всех их барон заткнул бумажками с доказательствами вины графа — которые, кстати, многим приближенным к трону аристократам были и без того известны. Просто они закрывали на это глаза. Теперь не смогут.
Первым делом Элаэль послал весточку герцогу, подробно расписав произошедшее и повинившись, дескать, у самого рыльце в пушку, виноват, ежели хотите — казните по приезду. Весточка была отправлена голосовым докладом через небольшую деревянную дощечку с вырезанным на ней ликом герцога. По словам Элаэля, такая же дощечка, но уже с его собственным лицом, есть у правителя герцогства. Интересные у эльфов амулеты связи, конечно, почему сразу не сделать как у нас — что-то вроде медальонов с функциями телефона? Какие-то сложности на пустом месте.
На мой резонный вопрос об этом эльф отделался отговорками, якобы сложно в исполнении, а умелых магов в их королевстве мало — после того, как ушастые начали угорать по селекции, в основном все ушли в физическое развитие, магами теперь становились только те, кого природа не наградила хорошей генетикой. И на тысячу человек таких было хорошо если штуки три.
Ответ от герцога пришёл спустя полчаса. Отлично поставленным баритоном правитель эльфийского надела похвалил барона за честность и наказал поддерживать порядок до тех пор, пока он не вернется. Ситуацию на границе удалось разрулить к лучшему, и герцог уже в пути.
Элаэль выслушал сообщение в двойственных чувствах. С одной стороны, его вроде как и повысили, пусть временно, а с другой — наказание откладывается, и кто знает, что придумает герцог, разъяренный возникшим за спиной заговором. С горя барон предложил выпить, и отказываться ни я, ни Мурред не стали.
Пока слуги сервировали стол, мы обсуждали возможные союзнические отношения.
— Люди и впрямь начинают наглеть, — с лёгкой грустью сказал Элаэль. — Когда-то давно они получили удар по своей гордости и вряд ли забыли ту обиду.
— Полагаешь, захотят расквитаться? — с сомнением уточнил я. Барон пожал плечами.
— Кто знает. Но слухи и впрямь на пустом месте не возникают. Тем более волнения на границах неспроста. Вернется герцог — расскажет подробнее, а пока можно лишь гадать. Но мое отношение к войне двойственно. С одной стороны, нарушение мира — плохо для потомков, это нестабильность, но с другой — хотелось бы выяснить, на что наш народ способен теперь, после долгих лет развития.
— Кулаки чешутся, — хмыкнул я. Элаэль со вздохом кивнул.