Орку всучили кружку с травяным отваром — согреться, а я медленно потягивал пиво, обдумывая полученную от парня информацию.
Герцог Адар фон Иррга — владетель одного из соседних с Гронхаймом герцогств. Не слишком молод — уже за сорок, но крепок телом, волей и амбициозен настолько, насколько это вообще возможно для орка. С юных лет, будучи ненаследным отпрыском уважаемой династии герцогов, стремился всюду быть первым, вначале — чтобы доказать отцу своё превосходство над старшим братом, а затем, когда после череды мутных событий старый герцог отошёл в мир иной, перед Императором, дабы заполучить титул и земли. Волевой и активный юноша пришёлся правителю орков по душе, и, вытребовав у старшего брата отречение от наследства и отправив его на задворки герцогства, править мелким баронством, Адар умостил свой зад на герцогском престоле.
К чему всё это? Для понимания личности моего нынешнего противника. Для орка, привыкшего брать всё, что захочется, оказалось крайне болезненным ударом ниже пояса грядущее бракосочетание леди Вирры и какого-то мелкопоместного герцога, пусть даже и ненаследного принца Империи (об этом, кстати, не принято говорить). Озлившись, герцог повесил пару бывших товарищей, посмевших съязвить на эту тему, а затем принялся строить план мести. И тут ему под руку очень вовремя попался наш убийца — его давний слуга, выполнявший мелкие поручения. Пустяки: тут перерезать глотку чересчур болтливому виконту, там подстроить несчастный случай дерзкому торговцу, задравшему цены на необходимый герцогу товар. Тщательно взвесив всё за и против, Адар отправил парнишку за моей головой, наказав демонстративно унизить меня перед моими же орками, а после прикончить в грязи, будто пса.
Здесь я даже не приукрасил, парень слово в слово передал указания своего повелителя, не добавив ни единой детали.
Личный колдун герцога посадил в разум убийцы ментальный блок, и парнишка отправился в Гронхайм, за моей жизнью.
И теперь я глядел, как он пьёт отвар, постепенно приходя в себя, и не понимал — как быть дальше? Неси я ответственность только за свою жизнь и судьбу, то сейчас же отправил бы Радаста с его звеном по душу Адара — чтоб другим неповадно было, но ведь я не один. За мной тысячи орков, большая часть которых — мирные жители, которым не улыбается ни война, ни какие-либо иные разборки между аристократами.
Именно поэтому доводить конфликт до открытого столкновения — нежелательно. Но и оставлять эту выходку герцога без внимания нельзя. Рано или поздно о случившемся узнают другие представители знати, и мой статус в обществе пошатнется. Не то, чтобы я прям сильно о нём беспокоился, но для Гронхайма это может стать невыгодным. Герцогство только начало выпутываться из дерьма, не хочется загонять его обратно.
Слуги вскоре принесли обед. Незадачливый убийца сперва стеснялся, но, увидев, как бодро я вгрызаюсь в исходящий соком кусок мяса, не стал сдерживаться и тоже принялся уплетать за обе щеки. Лерид ел скромно, то и дело поглядывая на парня, преимущественно с неодобрением.
Утолив голод, я отпил из кружки и откинулся на спинку стула. С прищуром глянул на убийцу.
— Так кем ты приходишься герцогу Адару? Смею предположить, родственником, но не кровным, а по линии отца или матери?
Он поперхнулся, раскашлялся, уставился на меня округлившимися глазами.
— Милорд, — прохрипел едва слышно, — вы же не читали мою память, да?
— Нет, — усмехнулся я. — Всего лишь предположил. Ты ведь не убийца. А свои деяния на благо герцога слегка приукрасил — я умею чувствовать ложь. Ты не убивал его врагов, скорее вызывал на дуэли и показательно наказывал. Так?
— Не всегда, — скривился он, будто от зубной боли. — Дядя заставлял меня делать разные вещи, и среди них всё же были несчастные случаи. Будь моя воля…
Дядя, выходит. Что ж, я угадал. И это ещё одна монетка в копилку неприязни к Адару: отправлять собственного племянника на самоубийственное задание — низкий поступок.
— Теперь твой разум принадлежит только тебе, и никто больше не отнимет у тебя это право, — сказал я. Поймал взгляд парня, улыбнулся. — Но ты ведь хочешь поквитаться с ним.
— Он умён, — вздохнул племянник герцога. — И он наверняка допустил, что я могу провалиться.
— А тут ты не прав, — возразил я. — Он вложил в тебя много средств, взять хотя бы ментальный блок — это сложное плетение, которое под силу немногим колдунам. И наверняка его личный маг потратил много сил на то, чтобы посадить эту штуку в твой разум. Да, ты лишь пробная пташка, но на тебя он возложил надежды.