— Меня беспокоит герцог Адар, — пасмурно сообщил Лерид, поравнявшись со мной. Я вынырнул из романтических мыслей, бросил на дядю косой взгляд: на лбу полковника залегли складки, а в глазах поселилась тревога.
— Адар — проблема, но не думаю, что борьба с ним приведёт нас к худшему. Что бы ни случилось на церемонии, мы справимся. Не зря же столько готовились.
— Пожалуй, — вздохнул дядя. — Но тревожно мне что-то… предчувствие, видать.
Я пожал плечами и глянул на дорогу. Лерид зря так переживает, я в любом случае окажусь вызванной стороной и смогу одолеть герцога. Только вот…
Смутное чувство тревоги скреблось и у меня на душе.
Путь к дому невесты оказался чуть более тернист, чем того хотелось бы. Нет, первая неделя прошла в идеальном спокойствии: похоже, все разбойники, даже если таковые встречались, опасались нападать на наш отряд. Мы закупались едой в деревнях, ночевали чаще всего под открытым небом, выставив часовых. Привалы я проводил за беседой с Леридом и легкими тренировками, для поддержания формы. Параллельно обдумывал идею нового усиливающего плетения. Схватка с Дэром ясно дала понять плюсы и минусы иного подхода к формациям, и кое-что пришлось переработать.
В начале второй недели путешествия на нас всё же напали, но не по привычной схеме. Честно говоря, я ожидал поваленные деревья, толпу головорезов в обносках и всё в таком духе, но уж точно не думал, что нападение выйдет исподтишка.
Мы встали на привал в довольно крупной деревеньке, домов так на двадцать. Старосту обременять я не захотел, поскольку в деревне имелся даже постоялый двор, куда, после кратких раздумий, наш отряд и направился. Хозяин заведения рассыпался в любезностях, выкатил бочку вина из погреба, собственноручно приготовил дивное жаркое, а после подал мне кувшин с охлажденным напитком.
Я позволил радушному хозяину наполнить мой кубок, взял в руку, принюхался. Вино пахло очень вкусно: пряные нотки соседствовали с фруктовым ароматом, и рот мгновенно наполнился слюной. Я уже поднёс кубок к губам, как вдруг сенсорика ударила по нервам чувством тревоги. Сердце забилось чаще. Я украдкой огляделся, пытаясь понять такую реакцию моей обостренной чуйки, но вокруг было тихо. Из незнакомцев — лишь пара путешественников откуда-то с юга, везущих шелка и цветастые ткани ко двору графа Фрейга — один из караванов к свадебному торжеству. От самого хозяина постоялого двора никакой угрозы, он по-прежнему излучает доброжелательность и намерение в лепешку расшибиться ради моего блага, в надежде на щедрые чаевые.
Тогда откуда?
Догадка пришла быстро. Я ещё раз принюхался к вину и скривился.
— В чём дело, милорд? — спросил побледневший хозяин. — Вам не нравится?
— Не совсем, — я брезгливо отставил кубок в сторонку. — Кто-то отравил вино.
Лерид, уже протянувший было руку к кувшину, резко её отдернул. Глаза дяди налились злостью.
— Кто посмел? — пророкотал он, поднявшись. Разговоры за нашим и соседними столами мигом стихли. Все насторожились, прислушиваясь к Лериду.
Хозяин постоялого двора упал на колени, воздев руки в молельном жесте.
— Пощадите, милорд! Я лично откупорил бочонок, быть того не может! Ещё мой папенька покойный ставил это чудесное вино.
— Вашей вины здесь нет, — успокоил я его. — Но кто-то из ваших помощников — не совсем тот, кем пытается казаться.
На лбу хозяина возникла складка, а затем он сурово сдвинул брови и процедил:
— Лирк! Щенок! Прошу простить, милорд, сейчас я ему задам.
— Поздно, — сенсорика ощутила дыхание смерти, и спустя один удар сердца стало очевидно — крысеныш покончил с собой.
Хозяин постоялого двора не сразу это понял. Он отправился на кухню, откуда вскоре донеслись его гневные вопли. Через пять минут он вернулся к нам, обильно потея и потупив взгляд.
— Милорд, Лирк умер.
— Знаю, — я отпил вина из другого кувшина, поднял на бедного мужика спокойный взгляд. — Не переживайте, мне известны мои враги, и они получат по заслугам. К вам претензий нет.
Он ещё долго извинялся, после ушёл, сокрушаясь и буквально повесив нос. А Лерид придвинулся ближе ко мне и прошептал:
— Это наверняка проделки Адара. Решил избавиться от тебя ещё до свадьбы, сын бешеной свиньи!
— Возможно, — я не стал делать поспешные выводы. Кроме ревнивого герцога у меня во врагах целый тёмный культ, члены которого куда более могущественны, чем один высокородный орк. Их я опасаюсь куда больше, да и почерк не похож на адаровский…
После того случая дядя утроил бдительность, и теперь лично пробовал всю мою еду, прежде чем позволял к ней прикоснуться. Это его рвение меня немного забавляло, но, чтобы не обижать полковника, я подыгрывал — пусть думает, что его действия приносят пользу. Хоть какое-то занятие по дороге.