Сзади раздался сдавленный крик. Я обернулся и увидел мальчишку-орка в парадных одеждах, с небольшим мечом на боку. Испуганный взгляд мальчика прошёлся по мне, затем по мертвецу — и вновь вернулся ко мне.
— Вы убили моего господина!
Я поднял руки, демонстрируя чистые ладони и отсутствие оружия.
— Это был не я.
— Ложь! — в уголках его глаз появились слёзы. Я воззвал к сенсорике, но она честно отметила искренность парня. Похоже, Адар и впрямь был ему дорог как господин. Интересно. Я был уверен, что всё это — тщательно спланированное представление, но, похоже, ошибся.
И этому я вообще ни капельки не рад.
Мальчик вдруг утёр слёзы и, вперив в меня злой взгляд, закричал:
— Сюда! Здесь убийца! Помогите!
Я покачал головой и прислонился спиной к стене, дожидаясь, пока на крики прибегут стражники вместе с любопытствующими. Похоже, следующий час вместо свадебного торжества меня ждут разборки.
Не зря чуйка нашептывала, ой не зря. И ведь очевидно, что Адара прикончил кто-то из гостей, но зачем? Подставить меня? Посеять раздор? Какой смысл был убивать герцога, если через полчаса он всё равно умер бы во время поединка со мной.
Снова куча вопросов, на которые придется искать ответы.
Дерьмище.
Через несколько минут на пороге уборной собралась целая толпа: аристократы, слуги и стражники с болезненным любопытством разглядывали мертвеца, затем — меня, стоявшего рядышком.
— Дайте дорогу! — раздался за спинами зычный голос графа. Фрейг пробился ко мне, хмуро уставился на тело Адара. Перевёл взгляд на меня. — Так, и какого демона тут произошло?
— Если бы я знал, — мне осталось лишь развести руками. — Я заметил отсутствие герцога в зале, пошёл на поиски. И увидел это.
— Кто тогда кричал, что здесь убийца? — процедил граф, обернувшись к толпе. Я различил среди орков давешнего мальчишку, который испуганно юркнул за спины более высоких стражников.
— Это сейчас не так важно, — заметил я. — Нужно выяснить, кто убил герцога.
— Это наверняка был ты! — выкрикнул какой-то молодой орк в белоснежном камзоле, указывая на меня пальцем. Я тихонько фыркнул. Граф вперил в наглеца злой взгляд.
— Чушь не мели! Герцог Кард не из тех, кто станет вонзать нож в спину. И уж точно не дурак, так подставляться перед самой дуэлью. Кто бы ни был убийцей, он здесь, среди гостей. И пока мы не выясним его личность, ни один из вас не выйдет за пределы поместья! А теперь — прошу всех вернуться в зал.
Переговариваясь, несколько возмущенные гости отправились куда велено. Фрейг задержался.
— Найди того, кто это сделал, — шепнул мне. — Иначе нам обоим несдобровать. У тебя есть час.
Я молча кивнул, поглядел вслед будущему тестю, мысленно выругался. Вот же везёт! Куда бы я ни отправился, судьба всякий раз сыплет мне орехов под задницу. Это у меня карма такая, или местные боги развлекаются? Или во всём виноват дух дракона? А может, тень древнего существа, встреченная в разрушенном храме?
Я тряхнул головой, прогоняя глупые мысли. Винить можно кого угодно, да только смысла нет. Здесь и сейчас я могу лишь отправиться вслед за гостями и наблюдать, сканируя пространство магическим зрением. По идее, если убийца в зале, то вокруг него должны быть эманации смерти.
Надо проверить догадку.
Я направился обратно в зал, предоставив тело Адара суетящимся слугам. На всякий случай проверил труп на предмет скрытых плетений, но не обнаружил ничего подозрительного. Похоже, герцога умертвили насовсем. Тем лучше для нас.
В зале властвовала лёгкая паника. Граф уже угомонил собравшихся, но из разных концов помещения слышны были шепотки, обсуждения шли полным ходом. Когда я вошёл, то сразу же ощутил на себе внимание толпы. Взгляды, которыми меня удостаивали аристократы, разнились полярно: одни смотрели с любопытством, другие с презрением и даже ненавистью. Равнодушных, кажется, не было вовсе.
Я сам скользил взглядом по собравшимся, активировав сенсорику на максимум, впитывая чужие эмоции и внимание. И уловил среди океана неприязни кое-что необычное. Отголосок равнодушия, прикрытый интересом.
Высокая стройная орчанка в открытом чёрном платье стояла чуть в сторонке, находясь как бы в окружении приятелей, но вместе с тем выступая особняком. Весь ее внешний вид отдавал благородством в десятках поколений, но не это меня удивило.
У женщины был срезан эмоциональный спектр.
Ауру каждого живого существа я могу ощущать на сенсорном плане и также визуально, разделяя для удобства на разные цвета — по количеству цветов радуги. У позитивных и довольных жизнью существ это яркие и тёплые оттенки, у строгих и замкнутых — более холодные цвета, у садистов и насильников они скатываются в черноту.