Демоница устремилась мне навстречу, на ходу задев когтистыми пальцами парочку зазевавшихся орков. Те рухнули кровоточащими кусками мяса, разрезанными надвое. Вот, значит, как эта тварь прикончила Адара. Только там у неё было больше контроля над собой. Что изменилось? Не похоже, чтобы демоница обладала высоким интеллектом. Значит, рядом её кукловод?
Всё это пронеслось в моей голове в тот же миг, как я подскочил к твари. Швырнул в харю пару заготовленных формаций. Взрыв, ещё один, костяные пластины пошли трещинами, а кожа на морде оказалась иссечена. Демоница заорала от боли, ударила вслепую, едва не перерубив меня пополам. Отскочив, я спокойным движением извлёк из ножен меч. Главное не спешить.
Пока тварь пыталась оправиться от шока, я бросил взгляд на Вирру. Девушка уже пришла в себя, подбежавший Лерид с несколькими эльфами-головорезами увели её подальше. Остальные из моего защитного круга были неподалеку, готовые исполнять приказы. Только сейчас они будут лишь мешаться. Я подал знак не вмешиваться, ждать.
И сделал шаг навстречу разъяренной и ревевшей от боли демонице.
Она уже немного оправилась от первого шока, мелкие злобные глазки уставились на меня, будто пытаясь пробуравить насквозь. Длинный узкий язык высунулся из пасти, прошелся по рассеченной верхней губе.
— Я принесссу высссшшшшему твою голову, герцог, — прошелестела тварь. — Меня наградят!
— Сомневаюсь, — я вскинул меч, протянул от источника тонкую нить энергии до рукояти клинка, затем, активируя скрытое в крестовине плетение, влил ещё часть сил в раскинувшийся по лезвию узор. Формация засияла золотистым отблеском, на миг ослепив тварь из бездны.
Мне хватило.
Скользящий шаг, удар резкий, без замаха, вкладывая вес и толику внутренней энергии. Пространство аж зашипело от боли, разрезаемое пропитанным магией клинком. Меч вонзился в плечо твари, пробив насквозь. Под давлением демоница оказалась отброшена назад, ударом ноги под колено я опрокинул её на пол и навалился всем весом, не позволяя встать.
— Падаль! — заревела тварь. — Выкидышшшш иного мира! Тебе не месссто здесссь!
Ого, интересно. Похоже, демоны в курсе, откуда я и что я такое. Значит, культисты, открывшие на меня сезон охоты — тоже? Может, именно поэтому я и стал объектом их интереса? Эдакий желанный трофей: получи голову вселившегося в тело орка иномирянина. Или причина в другом?
— Где твой хозяин? — тихо спросил я, склонившись. Демоница ёрзала на полу, пытаясь вырваться, но я держал крепко. Силы тренированного орочьего тела, помноженные на активированную формацию, позволяли без особых проблем доминировать над тварью из бездны.
Она неожиданно визгливо засмеялась.
— Он уже здессссь! Тебе не избежать кары, ссссмертный! Ссссегодня ты умрёшшшшь!
Я мог бы, конечно, залезть к ней в мозги, но это долгий и небезопасный процесс: как внешне, так и внутренне. Мало ли, что случится с моим телом, вдруг действительно кто-нибудь нападёт? Да и хрен его знает, как устроен разум демонов, проверять нет особого желания. Поэтому я придавил тварь ногой, выдернул клинок и рубанул по шее, отделив голову от тела. С застывшим выражением злобы и страха в мелких глазках, голова демоницы покатилась по скользкому от натекшей из раны крови полу.
Я выпрямился, задумчиво оглядел покрытый вязкой багрово-чёрной жидкостью клинок. И тотчас чувство опасности резануло сзади, вынуждая прыгнуть вперёд, перекатом уходя из-под атаки.
— Берегись! — послышался запоздалый крик Лерида. Я вскочил на ноги, развернулся.
Большая часть гостей не успела выбраться из зала. Пока я разбирался с демоницей, их развлекал высокий худощавый господин в строгом костюме и с моноклем на левом глазу. Поигрывая тростью, он стоял рядом с окровавленными телами, буквально расплющенными чьей-то невидимой рукой. Торчали обломки костей, внутренности, смешиваясь в причудливую кашу — порождение больной фантазии безумного художника. Даже мне, привычному ко всему, стало в этот момент неприятно. И ещё хуже — когда увидел моих ребят. От эльфийского взвода осталось трое, во главе с Вулом, а из орочьего отряда выжил один — все вместе они сдерживали натиск незнакомца, но безуспешно. Доспехи парней уже были измяты, местами порублены, виднелись тяжелые раны.