Голоса взрываются с новой силой.
- Нам придётся провести повторные тренировочные поединки, чтобы выбрать претендентов, — я благодарна, что Данил стоит впереди колонны, и мы не видим друг друга. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не найти его глаза в толпе.
Аделаида Львовна что-то шепчет нашему тренеру. Я хочу, чтобы все заткнулись, и стало понятно, о чём они говорят.
- Да, думаю, Аделаида Львовна права, мы проведём тренировочные поединки по сабле и шпаге в ближайшие дни, чтобы установить пары, а также страховочную группу.
- Вы сказали по шпаге и сабле, но как же рапира? - спрашивает Данил. Как и я он опасается худшего. Может, этого вида оружия вообще не будет на соревнованиях.
Тогда наше присутствие бесполезно.
- Как раз об этом, — Павел Иванович делает паузу, придавая голосу строгости. - Мы с Аделаидой Львовной сходимся в едином мнении, что вы, Данил, составите прекрасный профессиональный дуэт с Лизой.
Что?
Все смотрят на меня.
Никто не спорит.
Не возмущается.
Они действительно думают, что мы с Данилом сможем работать вместе?
Секунды застывают, а потом ускоряют ход.
Свист тренера, все начинают разминку, а я не могу пошевелиться.
Данил подходит к Павлу Ивановичу.
Что он делает?
Мы ненавидим друг друга.
Данил уже доказал, что готов на всё, чтобы избежать общения со мной.
Неужели…
Неужели он хочет рассказать о…
Я в одно мгновение оказываюсь рядом с ними.
- Вы оба получили самые лучшие рекомендации и заслуживаете место на соревнованиях.
- Я думаю, что недостаточно…
- Послушайте, Данил, вы один из лучших фехтовальщиков за всю мою тренерскую карьеру, как и Лиза, в тот день вы были на равных, и все видели это, вы дополняете друг друга, и сможете многому научиться вместе, — тренер замечает меня и лукаво улыбается. - Ну, думаю вам многое нужно обсудить.
Павел Иванович уходит в сторону группы, оставляя нас наедине.
Данил выглядит спокойным, но от его слов мурашки бегут по коже.
- Надеюсь ты довольна, — он делает шутливый поклон.
- О чём ты?
- Да, ладно, Стрельцова, можешь не притворятся, — я начинаю дрожать. - Хорошо всё папочка организовал, да? - Данил подходит ближе, я делаю шаг назад. - Даже правила соревнований поменял! И всё лишь бы дочурка была довольна.
- На что ты намекаешь? - когда он снова делает шаг ко мне, я не отступаю. Остаюсь на месте, как бы сложно это не казалось.
Задираю подбородок выше, чтобы встретиться с холодными голубыми глазами.
- Не намекаю, говорю прямо, — мы стоим так близко. Чертовски неправильно близко. - Твой папаша сделал любимой доченьке подарок, всё лишь бы Лизонька была счастлива.
- Не смей!
- И понимаешь, что самое классное? Все знают об этом, — он наклоняется к моему уху, чтобы прошептать оскорбление. - Знают, что ты маленькая стервозная дрянь, которая получает всё по щелчку пальцев. - Данил не отстраняется. - Знают, что ты не заслуживаешь ни этого места, ни своего положения, ни жизни. Обычные люди для тебя ничего не значат, ведь так? Скольких ты убила, Лиза? Скольких уничтожила?
Я забываю о способности дышать.
И вспоминаю о ней только, когда Данил отстраняется.
Он невозмутимо присоединяется к разминке.
Будто ничего не произошло.
Будто не он только что разбил мне сердце.
Глава 11
Данил
- Аделаида Львовна, можно вас на пару слов, — тренер поворачивается, отрываясь от вороха бумаг. В уголках глаз появляется паутинка морщин.
- Конечно, Данилушка, — только она зовёт меня так. С самого первого дня в интернате.
- Я пытался поговорить с Павлом Ивановичем, но…
- Ты хочешь оспорить вашу с Лизой пару? - перебивает она. Я киваю. Она жестом просит сесть напротив. Я подчиняюсь, хотя стул в этой каморке подойдёт разве что для ребёнка. - Слушаю тебя.
В какой-то мере она стала матерью для нас, брошенок в интернате. Стабильностью, которой многим так не хватало. Неизменно в синем спортивном костюме с разноцветными полосами, светлыми с проседью волосами, собранными в хвост. Она всегда носила парфюм “Москва” и тёплую улыбку.
- Поймите, мы с Лизой не подходим друг другу, — я сцепляю руки перед собой. - Она тяжело поддаётся контролю.
- Почему ты хочешь её контролировать? - из ниоткуда в её руках с крошечными светло-бежевыми пятнашками, появляется чашка чая. Каморку заполняет запах бергамота.
- Думаю, это очевидно, когда речь идёт о работе в команде.
Она растерянно хлопает глазами, будто я сморозил какую-то чушь.
- Данилушка, а другие причины будут?