- Я сказал, первая позиция, - чеканит он каждое слово. - Если ты не знаешь, что это такое, то я могу позвать Павла Ивановича и попросить объяснить тебе.
- А почему не объяснишь сам? - в иллюзорном задоре также тихо отвечаю я.
- Я скорее сдохну, чем прикоснусь к тебе, - многолетняя подготовка позволяет скрыть истинные эмоции. Я не выдаю то, как мне больно.
- Помниться, в раздевалке ты был иного мнения, - в тумане я протягиваю руку и ладонью провожу по его груди. Ещё и ещё.
Оставляя след.
Если он не хочет моих прикосновений, то ему самому придётся остановить меня.
Умолять меня остановиться. И только тогда я послушаюсь.
Данил выдыхает, будто на его плечах повисла тяжесть мира. А я жду реакцию.
Искру.
Клочок.
Чувство.
И получаю это. Потому что он резко перехватывает меня за запястья.
Мы дышим так, будто пробежали марафон.
- Если ты думаешь, что такая крутая, чтобы противостоять мне, то валяй, но потом не плачь, когда я заберу твоё королевство, принцесса.
Данил разворачивается и уходит в раздевалку.
Я смотрю на руки, которыми оставила столько следов, что они останутся под одеждой.
Под кожей.
Глубоко внутри.
Глава 13
Данил
Я дышу раскаленным воздухом.
Говорят, это проклятие академии. Перед холодными ливнями, которые завесой накроют Феникс, всю неделю держится невыносимая духота. Хуже летней, хотя на календаре почти середина октября.
Внутри что-то скребётся. Просит, предупреждает не ехать на вечеринку, придумать отговорку и спрятаться в комнате.
В интернате проходили праздники, но их трудно назвать вечеринкой. Это были скорее детские утренники. С переодетым дедом морозом, который почему-то разговаривал также, как Вадим Вадимыч, с кульком разноцветных сладостей и старыми песнями.
Однако Фелиция, похоже, предугадала мой настрой, потому что очень скоро приглашения на вечеринку получила вся делегация по фехтованию. И всю вторую половину недели, они не затыкались о том, как рады оторваться.
Даже Маша и Андрей, которые обычно оставались равнодушны к развлечениям, вовсю делились планами и ожиданиями.
Мне было тошно.
Не знаю, была ли это внутренняя тревога или реакция на тренировки с Лизой.
Лиза.
Как всегда, отвратительна.
После встреч с ней, мне казалось, будто я прополоскал внутренности кислотой. Она раздражала настолько, что разъедала органы изнутри. Предсказуемо, что в фехтовании мы не продвинулись. Наши тренировки заканчивались громкими ссорами.
И маниакальным желанием свернуть ей шею.
Я выдыхаю.
Терпеть не могу, что теряю с ней хладнокровие и ясность мыслей.
Ещё одним минусом вечеринки являлось присутствие Лизы.
Стук в дверь. Денис выглядит таким довольным, будто только что выиграл в лотерею.
- Все готовы, ждут в холле, - я киваю. В последний раз бросаю взгляд в зеркало. Я так привык видеть себя в форме академии, что простая чёрная футболка и джинсы вызывает недоумение.
Я и Фелиция должны поехать на машине одной из её подруг, остальные приедут чуть позже, за ребятами отправят водитель.
- Привет, милый, - Фелиция пытается поцеловать меня в губы, но я отворачиваюсь и получаю скромный поцелуй в щёку. Я делаю пару комплиментов её внешнему виду, и она расплывается в улыбке.
На меня наваливается усталость, хотя мы даже не сели в машину.
Это скромный БМВ, которые так любил мой дядя.
Прошлая жизнь, да?
Стоит подруге Фелиции завести двигатель, как я успеваю пожалеть, что согласился ехать вместе с ними. Кроме нас троих, в салоне ещё одна парочка, которая без остановки выясняла отношения на протяжении всей дороги.
Зелёные виды сменяются на опустошенные поля, а где-то вдалеке мелькают огни осеннего леса.
Душно.
Фелиция проводит рукой по моему бедру, как бы случайно. Её движения становятся смелее. Я всматриваюсь в её глаза, губы, лицо. И ничего…
Она не вызывает во мне ни капли эмоций.
Разве что бесконечную усталость от навязчивых попыток показать какие страстные у нас отношения.
- Не сейчас, - выдыхаю я, убирая её руки подальше. Бродя по случайным воспоминаниям, раз за разом натыкаюсь на те, что связаны с Лизой.
И чем больше я стараюсь не думать о ней, тем осязаемее её образ в голове.
Особенно то, как она бесстрашно смотрела на противника, когда на неё наставили остриё клинка. Каким безумием и наслаждением горели зелёные глаза. Интересно, какое у неё лицо, когда она трахается?
Я задерживаю дыхание.
Что?
Последнее о чём я должен думать так это о Лизе в …подобном ключе.