- Кто и переходит границы так это ты, Алекса, - я ищу поддержку в Николь, Владе или Грегори, но не нахожу и каплю. Делаю мысленную пометку встретиться с Тенями и купить ещё пару пачек сигарет. Добавляю голосу всю возможную строгость. - Давайте, уточним, я говорю что нужно делать, а вы делаете. Без лишних вопросов.
Я добиваюсь согласного кивка большинства. Мы работаем до вечера в тишине, разбирая кипу бумаг и перераспределяя расходы на месяц.
- А я думала ты другая, - говорит президент перед самым уходом. Всю дорогу до апартаментов, я пытаюсь понять, почему я не могу выбросить эти слова из головы.
Глава 15
Данил
- Данилушка, нужно кое-что обсудить, - меня обвивает знакомый запах. Бергамот, клубничный пирог и духи “Красная Москва”. Я раньше понимаю, чем вижу, что рядом стоит Аделаида Львовна.
В тренерской, которую Павел Иванович называет каморкой, по-прежнему царит беспорядок, большую часть которого занимает прямоугольный стол. Электронный чайник, кружки, документы, табели, тесты, чайные пакетики, кексы - и это лишь часть хаоса.
- Что-то не так в интернате?
- О, нет, что ты, там всё, как всегда, - она сжимает руки в замок. Дежавю. Кажется, только вчера я вот так же сидел напротив, и просил поставить меня с кем-то другим.
С того дня прошло две недели.
- Мне не нравится, как проходят ваши тренировки с Лизой, - при упоминании её имени меня передёргивает. Та встреча, когда она застукала нас с Фелицей определенно, не должна была состояться. Я зажмуриваюсь, чтобы смыть картинки того дня.
Зелёные глаза.
Шок.
Брезгливость.
Ненависть.
- И что же с ними не так?
- Даже не знаю с чего начать… - я откидываюсь на стуле поудобнее. Чувствую, разговор будет долгим. И бессмысленным. - Вы тренируетесь порознь, а это недопустимо! Ты видел программу соревнований?
Киваю.
- Одним из туров и является сценическое фехтование, а это подразумевает слаженную работу, - скрываю удивление за маской безразличия. - Это вы-сту-пле-ние, ваш танец, который должен поразить судей. Но даже так, вы не стараетесь!
- Это не прав…
- Правда! - восклицает она. Никогда не видел, чтобы Аделаида Львовна выходила из себя. - Когда мы приехали в академию, тебя как будто подменили! Ты и раньше был замкнутым, тихим мальчиком, но сейчас…куда делся Данилушка, тот милый мальчик, который помогал мне смотреть за малышней в лагере.
Её взгляд, слова…задевают что-то внутри.
После того как я уехал в интернат, дороги назад не было. Приходилось крутиться самому. Летом, когда все уезжали по домам, я цеплялся за разные подработки. В том числе ездил в детский лагерь помощником вожатого.
Солнце.
Да, тот год был непривычно солнечным.
Моё первое лето вне дома.
Диляра и Денис увязались за мной ещё в начале года, да и ехать им было особо некуда. Мы втроём вслепую подписали заявку, которую также случайно нашли на доске объявлений.
Старый автобус с большой красной надписью “Дети”. Лагерь в двух часах езды от интерната. Деревянные домики с разноцветными крышами, вдали такие маленькие, что походили скорее на кукольные. Хвойный лес, верхушки тянутся к небу. Пахнет так, что голова кружится.
Мы должны были провести там все три месяца, или четыре смены. Правда, нам никто не сказал, что дети там будут особенные.
На один отряд двое вожатых и три помощника.
Я попал к незрячим детям. Там же встретил Машу и Андрея, с которыми до этого в интернате не пересекался.
Было сложно, казалось, я всё делал неправильно. Недостаточно старался, не то говорил, хотелось уехать, признаться в своей слабости вернуться в знакомый мир, но Аделаида Львовна не позволила. Нашла меня, когда я нёс кучу тарелок, которую я благополучно уронил и обматерил всю округу.
За что получил.
Я возвращаюсь, вспоминая как поднимался на ноги, хотя получал от жизни вновь и вновь. И всё равно вставал.
Сгибаюсь пополам, хватаюсь за голову.
Я смог.
Смог сдержать клятву, данную самому себе. И что я делаю теперь?
- Я понял.
***
Никогда бы не подумал, что придётся поджидать Лизу. Ещё в самом начале года заметил, что у неё урок математики сразу после меня. Просто совпадение. Она выходит не сразу, о чём-то разговаривает с преподавателем.
Я бы хотел прочесть эмоции на её лице, но стараюсь лишний раз не искушать себя. Получается неплохо, жаль контролю не поддаются мысли.
Затылком чувствую шершавую поверхность стен, облокачиваюсь и всего на мгновение отключаюсь от действительности. Жалко, у людей нет волшебного тумблера, который мгновенно отключает тебя от реальности.