- Но…боже! Ты и вправду бесчувственный, эгоистичный мудак.
- Рад, что ты заметила, - Фелиция топает ногой, и захлопывает дверь в теннисный зал так сильно, что я чувствую слабую рябь. Данил неспешно шагает в мою сторону, но я слишком теряюсь, чтобы придумать что-нибудь.
Когда он проходит мимо, я почти надеюсь, что слилась со стенами, но тут на его строгом лице появляется капля озорства.
- Теперь ты не только подсматриваешь, но и подслушиваешь? - я прячу дрожащие руки за спину, и стараюсь напустить всю строгость и высокомерие, что есть у меня в арсенале.
Скольжу взглядом по пуговицам на его рубашке, по пиджаку и брюкам, которые сидят на нём словно вторая кожа. Почему обычная форма, одежда, которую я видела не раз на протяжении четырёх лет, так дьявольски идёт ему?
Это незаконно.
- У меня поручение от директора.
- И какое же? - если мы задержимся в коридоре больше чем на минуту, то опоздаем на тренировку. - Следить за мной? Вместо того чтобы заняться собственными делами, ловить влюблённые парочки?
С каждым словом он подходит всё ближе.
Я сглатываю вязкую слюну.
Теперь голубые глаза неотрывно смотрят на мои губы.
Если он только прикоснётся ко мне, то я…
- Влюблённые, всё так серьёзно? - цепляюсь за ненужное. Выполни просьбу директора, попроси его связаться с отцом и получи заслуженное место в ученическом совете. Просто и быстро. - Не похоже, что сегодня вы обменивались любовными клятвами.
Противные лёгкие. Воздуха катастрофически не хватает. Может, обратиться ко врачу?
Ещё шаг.
А я пытаюсь стать со стеной единым целым уже не из страха быть обнаруженной, а из необходимости держаться от Данила подальше.
- Ты что-то знаешь о любви? - моя усмешка не останавливает его. - За всё время в академии ни разу не видел тебя с кем-то, - пытаюсь возразить, но не могу. - Наверное, это так грустно быть одной, ни друзей, ни поклонников, прямо как в книжке бедная, бедная Лиза.
Он шепчет последние слова в сантиметре от моих губ. Я закрываю глаза из слабости.
Данил не станет меня целовать.
Эта мысль должна успокаивать, но я чувствую лишь разочарование.
- Твой отец хочет, чтобы ты позвонил ему, - когда я открываю глаза, то надеюсь, что его не окажется рядом. Но Данил стоит так же близко. - Это всё, что я хотела сказать.
Отталкиваю его и ухожу.
Глава 18
Данил
Воздух пропитан свежестью и прохладой. Я набросил на себя первое, что попалось под руку. На парковке непривычно шумно. Очередные выходные. Большинство учеников уезжают домой, чтобы проведать близких. Для меня выходные возможность хоть немного выспаться.
Особенно после прошлой ночи, когда я стал жертвой адской карусели мыслей. Раз за разом в голове проносились картинки прошлого. Мать, отец, сестра. После того как я поступил в интернат, было проще представлять себя сиротой. Всё равно последние месяцы дома, я так себя и чувствовал.
Если я не думал о семье, то передо мной возникал образ Лизы. Настоящая пытка. Я метался по комнате, умолял о сне до самого рассвета, но так и не смог забыться. Даже не осознаёшь важность сна, пока не теряешь его.
Когда малиново-желтые лучи окрасили горизонт, я понял одно.
Бессонница не отпустит меня, пока я не встречусь с причиной проблем.
Поэтому я не придумал ничего лучше, чем караулить у дверей в главный корпус, молясь, чтобы толстая короткая стрелка на часах побыстрее дошла до десяти. А уже после я поговорю и с Лизой. Главное не терять самообладание, в прошлый раз я чуть не…
Это всё усталость.
Ливень кончился. Вышло солнце. Но от этого не стало легче.
Всё, что я старался забыть и успешно избегал на протяжении трёх лет, настигло меня в академии. Стоило ли вообще ехать сюда? Ведь если бы не Феникс, не пришлось бы говорить с отцом, убиваться на тренировках, возвращаться в прошлое…я бы никогда не встретился с Лизой.
Никогда.
Я не хотел говорить с отцом.
Не хотел даже вспоминать, что у меня когда-то был отец.
Но что-то во мне треснуло после разговора с Денисом. Может, однажды я тоже решусь позвонить ему и рассказать бесполезную историю, но трубку возьмёт кто-то другой и сухим тоном, дежурными фразами скажет, что отец мёртв.
Следствие долгой болезни или случайности.
Вряд ли когда-нибудь я смогу простить его, как и по-настоящему забыть.
Минуты ползли отвратительно медленно.
Когда выходило солнце, становилось нестерпимо жарко, когда оно пряталось за облаками, я замерзал. Иногда казалось, что я засыпал на ходу. Или вообще не просыпался, а делаю это всё во сне.
Наконец, дверь открылась. Кроме меня в связной никого не было. Недостаток сна сделал своё дело, я хотел покончить с этим как можно быстрее, поэтому бездумно нажимал на кнопки.