К тому вечеру, я старалась не возвращаться.
А если вдруг спросонья видела тени отца с поднятой рукой для удара, отвлекалась на боль в теле.
Ничего серьёзного, ушиблась во время тренировки сложного манёвра.
Я повторяла себе это так часто, что почти поверила.
Лиля вбежала в комнату с металлическим подносом, на котором аккуратно стояли скляночки с лекарством, мази, бинты и ватные тампоны в банке. Спокойная, даже блаженная в остальные дни девушка, сегодня выглядела перепуганной до смерти.
Не помню, чтобы она так переживала, даже когда отец организовывал в доме благотворительный вечер.
Она трясущимися руками, от которых пахло хозяйственным мылом, отклеила старую повязку. Когда она потянулась к подносу, чтобы взять бинт, я перехватила её руку и вопросительно воззрилась на горничную.
- Что-то случилось? - Лиля покачала головой, я сжала её руку сильнее. Она выдохнула, обернулась через плечо, будто боялась, что сам дьявол вбежит в комнату, и только после потянулась к блокноту, который всегда прятала в переднем кармане.
Лиля царапнула ручкой, вытащив от усердия кончик языка, и протянула листок мне.
“Приехала ваша бабушка”
Я поперхнулась.
Лиля заботливо постучала мне по спине, пока приступ кашля не прекратился.
Может, ещё получится сбежать через окно?
Цок цок цок…
Удары каблуков разрезали мёртвую тишину. Я была не уверена дышит ли ещё Лиля, по цвету лица она больше походила на мраморную статую.
Дверь, за которой я раньше не замечала скрипа, открылась протяжно, как ревущий зверь. В проёме, во всём великолепии стояла моя бабушка.
На этот раз она выбрала тёмно-фиолетовое платье-футляр, которое по её словам идеально подчёркивает изгибы женской фигуры. Действующая модель, светская львица, королева скандалов — Марианна Ла Верпуль. В последний раз я видела её на своё пятнадцатилетие.
- Отдыхаешь, крошка? - она улыбнулась. Лиля ещё никогда так быстро не работала, уже в следующую минуту от её присутствия остался лишь едва уловимый запах хозяйственного мыла.
Бабушка пробежалась по мне взглядом, словно сканер.
- Несчастный случай на тренировке, - ловко соврала я.
Она пододвинула кресло ближе к кровати. Готова поспорить, мебель материализовалась вместе с ней из Парижа. Она щёлкнула расписным, купленным на аукционе, портсигаром и подпалила сигарету. Помнится, Коля говорил, что она делает это силой мысли.
Курить в спальне — табу даже для меня. Но я не настолько смелая, чтобы попытаться возразить ей.
- И кто он?
- Он?
- L'homme qui a fait battre votre cœur (Мужчина, который заставил твоё сердце трепетать), - она указала на меня кончиком сигареты и вопросительно выгнула бровь.
Шутки про то, что бабушка — ведьма были выдумками брата. Она ведь не умеет читать мысли на самом деле?
- Я не понимаю о чём ты говоришь, - делаю безмятежное выражения лица.
- Ты совсем не практиковала французский? - даже тут бабушка умудряется всё перевернуть.
- Я поняла что ты, сказала, - поясняю. - Но не понимаю зачем.
Бабушка засмеялась. Как и всё в этой жизни, она делала это элегантно и притягательно.
- Я была замужем пять раз, - тонкая струйка дыма поднялась к потолку. - Четвертый брак и вовсе отличился наличием двух мужей…
- О твоих похождениях говорят даже в России, - она строго посмотрела на меня. Бабушка ненавидела, когда её перебивают. Объяснялось это тем, что она, как и любой творческий человек, которому покровительствуют прекрасные музы, очень легко сбивается с мысли.
Между нами повисла пауза.
Пауза-извинений.
Работала со всеми, начиная от пожилых коллекционеров заканчивая молодыми визажистами на показах мод. Считалось, что за любой проступок в разговоре с бабушкой во время вот такого вот гнетущего молчания, нужно было упасть ниц и вымаливать прощение.
Я гордилась тем, что этот трюк не сработал на мне ни разу. Даже в четыре, когда бегая по парку за Колей, я случайно врезалась в неё, перепачкав платье от именитого дизайнера мороженным.
- Всё такая же, - хмыкнула бабушка не то довольно, не то раздражительно. - Упрямая и наглая.
- Ты точно кого-то прячешь, mie, - в моих самых ранних воспоминаниях, бабушка любила называть меня своей. Так и родилось прозвище, mie - крошка, которое звучало для бабушки, как “Моя”. - И, пожалуйста, не опускай даже незначительные подробности, я хочу знать всё.
Она щёлкнула пальцами, из коридора выскочила Софи, личная помощница и агент в одном лице. Не представляю, за какие деньги можно согласиться работать на мою бабушку. Быть рядом 24/7.