Упрямство, высокомерие и глупое стремление доказать окружающим, что она лучше остальных.
Сила.
Кто-то надел на меня розовые очки? Приклеил линзы к радужке, иначе, как высокомерие, которое клубами дыма кружило над ней в моих глаза перевернулось с ног на голову, превратилось в силу?
Я зарылся пятернёй в волосы.
Как она тогда. Притягивая меня к себе.
Ближе, ближе, ближе — шептали её движения.
Осмотрел зал.
Парень, который фехтовал с ней в полуфинале. Тот, который после поражения приставил остриё к её горлу. Тот, которому она рассмеялась в лицо.
Его не исключили?
Я поднялся, не замечаю, как рапира волочится по полу, как сжимаю её в руке.
Не знаю, что я хотел сделать.
Павел Иванович остановил меня на полпути. Хоть он и уступал мне в росте на пол головы — это ничуть не сказалась на крепкой хватке. Я попыталась сконцентрироваться на происходящем. Разве я не оставил рапиру на скамье? Что я собирался сделать?
- Я бы хотел поговорить с тобой.
Павел Иванович отступил назад и принялся гладить усы. Он указал на крошечную тренерскую. Я перехватил рапиру, которая почти выскользнула из рук и пошёл следом.
На столе царил беспорядок пуще прежнего. Куски вишнёвого пирога на одноразовых тарелках, тёмные следы от кружек, хаотично разбросанные табели, маркеры, заварной чайничек, расписанный под гжель.
Павел Иванович вытащил складной табурет и уселся с видом, будто простоял на ногах неделю.
- Как дела? - он выдвинул средний ящик стола, загремела посуда. - Как проходят тренировки с Лизой? Мы вас с Аделаидой Львовной молясь забросили, чтоб её эту бюрократию! Вроде на конкурс едем, а как будто с королевешной решили встретиться. И обходной лист заполни! И таблицы с успеваемостью предоставь! Щас, вон хотят на компьютеры переходить, а я не бельмеса не понимаю…
Он не поднимаясь с табурета, щёлкнул выключатель электрического чайника. Забурлила вода.
- Аделаида Львовна говорит, что нужно попросить этих ребят, которые всяких роботов программируют, но где же этих умельцев поймаешь…
- Где Лиза? - только сказав осознаю, что перебил его.
- Что? А Лизочка, так её отец домой увёз, думал она тебя предупредила. - Павел Иванович улыбнулся, отчего вокруг глаз появились морщины, а усы поднялись к носу. - Так что у вас с тренировками?
- Пытаемся найти общий язык.
- И как? - в лице Павла Ивановича промелькнуло что-то. Неужели он знает? Откуда? - Получается?
- Уже лучше.
- Ты какой-то бледный, - он жадно откусывает кусок пирога и хлюпает горячим чаем. - Сходи, развейся, раз уж тут такое дело…до приезда Лизы освобождаю тебя от тренировок.
Киваю, как в тумане.
Теперь я остался с мыслями о Лизе один на один.
- Данил, - чувствую слабую хватку на предплечье. Заглядываю в большие, вечно плачущие, глаза Маши. - Я…ты сейчас занят?
- Нет, меня отстранили от тренировок до приезда Лизы.
- Можно с тобой поговорить?
Мы выходим через аварийный выход. Останавливаемся у декоративных кустов.
- Что-то случилось? - спрашиваю, хотя мысли совсем в другом месте.
Это неправильно вот так постоянно думать о ней. Это болезнь, наркотическая зависимость, проклятье. Это ведь всё та же Лиза, отобравшая у меня победу, богатенькая дочка владельца академии, высокомерная, эгоистичная, упрямая, неконтролируемая.
Лиза.
- …и я так благодарна, что ты тогда помог мне, я… я…люблю тебя.
Тихий голос Маши, граничащий с шёпотом, оглушает меня как выстрел. Я всматриваюсь в знакомые черты лица. Помню, когда впервые встретил её в детском лагере, решил, что передо мной реинкарнация Нади.
Такого же цвета и длины волосы, несуразная одежда, худенькая фигура.
Правда, внутри она была совершенно другим человеком. Не увлекалась ведьмовскими обрядами, не изучала чакры, не гадала на картах Таро. Но даже так я в какой-то мере привязался к ней.
Но любовь?
Краем глаза я заметил смазанное пятно. Пушистая белая кошка с приплюснутой мордой ловко спикировала с дерева на куст. Она грациозно спрыгнула на землю и мяукнув потянулась.
- Ой, это ведь…
Я поглотил остаток фразы, притянув Машу для поцелуя.
Глава 26
Лиза
Когда я проснулась в следующий раз, было уже далеко затемно. В полудрёме мне слышалось цикличное уханье совы. Оно то нарастало, становилось громче, то стихало, пока не замолкало совсем и начиналось по новой. Мне, как и в прошлые дни ничего не снилось, похоже, это какое-то побочное действие восстанавливающих лекарств.
Я всмотрелась в очертание мебели. У окна стол с лампой, над ним пустые ящики, с другой стороны ближе к двери такой же пустой шкаф. Необжитая, безликая комната.