Свесила ноги с кровати, обуваюсь в тёплые тапочки и иду в коридор.
Хочется прогуляться по дому.
Двигаясь по воспоминаниям в темноте, дохожу до кухни, где холодная подсветка гарнитура выделяет фигуру бабушки. В этот раз она в изумрудном пеньюаре с рюшами и тонким халатиком поверх. Кого-угодно бы смутил такой вид, но только не бабушку.
- Нарушаешь диету? - замечаю безрадостное выражение на её лице. Жду ответную издёвку или надменное напутствие, но бабушка не произносит ни слова. Почему-то этой ночью отчётливо видны морщины на её лице, словно прошло действие какого-то сказочного заклинания и молодость испарилась за пару часов. Качаю головой, нет, ведь утром бабушка, как и всегда выглядела не старше тридцати пяти. Что же произошло?
- Сегодня годовщина, - выдыхает она едва слышно. Осознание обрушивается на меня как удар.
И ведь точно, мама умерла за день до моего четвёртого дня рождения. Теперь понятен внезапный приезд бабушки, она, как и каждую пятилетнюю годовщину, пришла просить прощения. Она говорила, что не верит в рай, но моя мама была так прекрасна и добра, что ради неё должны были создать лучший мир.
Сегодня и день смерти родителей Коли. Ему пришлось куда хуже, потому что он был там в ту ночь, и чудом выжил после автокатастрофы.
- За что ты просишь у неё прощение?
Я хотела задать этот вопрос сколько себя помню, но решилась лишь сейчас. Раньше мне казалось, что я слишком мала, чтобы получить ответ.
- Моя красота стала хорошей инвестицией для моего отца, - однажды я увидела чёрно-белую фотографию бабушки, на ней она едва была старше меня сейчас. Красота, которая мерцала в каждой клеточке её тела, овале лица, уголках губ и разрезе глаз, была невероятной и необъяснимой. - Я родилась в княжеской семье обедневшей после революции, и в конец разорившейся во Франции от разгульного жизни моего дедушки. Однако у меня был титул и прехорошенькая внешность, которую очень выгодно можно было продать любому толстосуму. Не успело мне исполниться семнадцать, как прозвучали свадебные колокола. Я мечтала о покорении Голливуда, о том, чтобы завоёвывать сердца с телеэкранов и цветных плакатов, но это мало волновало отца, - она потянулась к портсигару, пренебрегая правилом “Не курить после шести”.
- Ты вышла замуж в семнадцать?
- В шестнадцать, за два месяца до семнадцатилетия, - она налила стакан воды. - Для меня стало утешением, что муж оказался недурен собой. Ох, в эти зелёные глаза невозможно было не влюбиться. К слову, до рождения дочери, твоей матери, всё шло неплохо. Я даже заставила поверить себя, что у нас будет счастливый брак! - бабушка усмехнулась. - А потом родилась Алиса. Милейшее белокурое существо, ты так на неё похожа, - на последнем слове у бабушки задрожал голос, по её щеке скатилась слеза. - Муж, стоило ему рассориться с партнёрами, потерялся среди больших акул на рынке бизнеса. Мы не бедствовали, но этот уклад совсем не радовал его, и он выражал всё недовольство холодностью по отношению ко мне и к дочери. Алиса была моим светом. Иногда мне казалось, что я слишком люблю её, и ради дочери я была готова стерпеть всё. Ссоры, недовольство, оскорбления.
- Я не понимаю, за что ты тогда так винишь себя?
- За то, что не помешала мужу совершить сделку, которая впоследствии уничтожило Алису, - худенькая рука бабушки сжала стакан.
- Сделка?
- Бизнесу не хватало влиятельного спонсора, благодаря которому он мог бы расширить предприятие и торговать на крупном рынке, - бабушка потянулась за второй сигаретой, я перехватила её руку и покачала головой. - И когда мой дражайший супруг нашёл его, то вцепился в него когтями. Я подумала, случаем не влюбился ли он в Василия Стрельцова, так много он говорил о спонсоре. Он готов был на всё, чтобы Василий уже никогда не ушёл от него. В том числе отдать нашу дочь на растерзание чудовища. Твоего отца.
Я поёжилась, вспоминая, как папа скрутил мою руку. Заново проживая удар в живот и жёсткую пощёчину.
- Никогда не прощу себя за то, что ничего не делала. Я должна была…должна, была увезти Алису в Германию, Штаты, да хоть запрятать в глухую китайскую деревушку, но не оставлять на растерзание её будущего мужа, - голос бабушки дрожал от прерывистых рыданий. - У меня были средства от показов мод и фотосессии, я могла забрать дочь и бросить мужа, скрыться ото всех, но я бездействовала, и Алиса повторила мою судьбу. Я вышла за нелюбимого и равнодушного человека, она за тирана и мучителя.
Кончики пальцев закололо, будто кто-то втыкал в них иголки. Значит, отец избивал ещё и мать? Казалось, будто лёд под ногами треснул, и я провалилась в холодную воду.
- Мой муж умер через год после свадьбы, но было уже поздно. Алиса родила тебя, и как бы я не просила её уехать со мной, она не соглашалась. От Александра ей достался не только удивительный цвет глаз, но жадность к деньгам.