- Ты совсем охренел!
Ловлю недоуменные взгляды горничных и Настасьи Филипповны, что вышли поздороваться с братом. Коля слегка морщится, и делает самое невинное выражения лица.
Я спускаюсь по лестнице, не чувствуя под ногами ступенек. Словно скатилась по горке. Вмиг оказываюсь рядом с братом.
Мы так похожи, что это почти незаконно, ведь Коля приходится мне двоюродным братом. Однако, если учесть, что наши отцы — братья близнецы, всё более или менее можно объяснить. Мы с братом буравим друг друга взглядами, и я резко впечатываюсь в него всем телом. Именно впечатываюсь, а не обнимаю.
- Прости, что оставил тебя, я не мог по-другому.
- Я в порядке, - вру. Теперь я знаю, через что приходилось проходить брату всё это время. Отец сумел сломать меня одним ударом, сколько все эти годы вытерпел Коля? Хочу перевести тему, и достаю из запасов коронную фразу, которой каждый раз встречаю брата после долгой разлуки. - Ты растолстел.
- Ты тоже, - говорит он самым серьёзным тоном.
- Что?
Я бегло прохожусь взглядом по своему телу. Вроде всё также, да и размер одежды остался тот же. Поднимаю взгляд, и нахожу смеющиеся глаза брата.
- Зря, я, наверное, тебе ещё торт привёз…
- Ты похоже забыл с кем имеешь дело, - я складываю руки на груди. - Я могу съесть целую кондитерскую, и не поправлюсь ни на грамм.
- Ну, хоть людей не трожь.
- Коля!
- Мелюзга, - я не могу сдержать улыбки от прозвища, которым наградил меня брат в пять лет, и только сейчас понимаю, что Коля дома.
- А где же моё “Элиз”? - помнится оно заменило первое, когда брат решил перевести все известные ему имена на английский. - Ты ведь не останешься?
Глупо было даже предполагать, но надежда посапывала внутри.
- Я заехал поздравить тебя, - виновато опускает глаза брат. Замечаю белую коробку с мыльными пузырями на обёртке по размерам подозрительно схожую на ту, что дарила Морана. - Мне нельзя оставаться дома надолго.
Тело брата пронзает сильная дрожь, а глаза покрываются мутной плёночкой. Он снова вернулся в одно из “счастливых” воспоминаний. Сжимаю его ладонь, крепко-крепко, пока взгляд не проясняется.
- Спасибо, что приехал и за подарок тоже.
Вряд ли найдутся слова, чтобы передать то, как это важно для меня.
- Ты обидишься, если я спрошу?
Никогда не читала детективов, но раньше чем он задаст вопрос, отвечаю.
- Да, Морана приезжала, чтобы поздравить меня и нет, её здесь нет, она уехала за минут пять до твоего появления, - стоило ему услышать имя возлюбленной, как на лице появляется дебиловатое выражение.
Мой брат не отличался особой сообразительностью, что же стало с ним теперь, когда он влюблён?
- С днём рождения, сестричка, - меня притягивают для ещё одного дежурного объятия и тут же отпускают. - Не кусай прохожих.
Коля разворачивается и быстрыми шагами минует холл.
- Ты со мной даже чай с тортом не выпьешь?
Я смотрю на колымагу, на которой приехал брат. Это вообще машина? Как она ещё…способна ехать. Коля замечает мою реакцию и разводит руки в стороны.
- Как видишь, я теперь беден. Свобода — дорогое удовольствие.
Смотрю, как уже вторая машина за последний час минует ворота.
С днём рождения меня!
Желаю себе встретить такую же любовь, как у этих идиотов
Глава 27
Данил
Лизы нет четвёртые сутки.
И с каждой минутой от её подозрительного отъезда, демоны внутри становятся всё ненасытнее. Ложный, мокрый поцелуй с Машей лишь усугубил ситуацию. Мне плохо. Мне невыносимо. Мне кажется, я на той стадии сумасшествия, когда санитары надевают смирительные рубашки, чтобы пациент не покалечил самого себя.
Я прихожу к беседке каждое утро в надежде, что она появится. Что холодный ветер перенесёт её сюда, где бы она не была. Как я мог так заблуждаться. Поверил, что поцелуй с другой девушкой, как-то излечит меня, отвлечёт, заставит перестать думать о Лизе.
Наивный.
От такой опасной, смертельной болезни вряд ли ещё придумали лекарство.
У меня как никогда много свободного времени. После уроков я теперь предоставлен сам себе. И что я делаю? Лежу в постели, оценивая ровность потолка и утопая в мыслях, где прокручиваю каждую сказанную ей фразу.
Когда это началось?
Она и вправду ведьма. А посмотрев в её кошачьи, зелёные глаза я сам обрёк себя на погибель.
Иду на первый урок.
Математика.
Место за третьей партой пустует. Я не вслушиваюсь в монотонное бормотание преподавателя, как бы не старался, не могу сосредоточиться на графиках и уравнениях.
- Задания подобного типа будут на экзаменах, - замечание предназначено для парочки на последней парте. - Эти десять баллов для многих могут стать решающими, поэтому…