Бабушка и внучка, убийца которых сейчас выбирает какие закуски подать на банкете первыми.
- Простите меня, - шепчу. В горле пересыхает, пытаюсь увидеть какое-то предзнаменование, но ничего не происходит.
Наклоняюсь к лучше украшенной. Отец искренне верил, что если устроит роскошные похороны, то отмоется от греха. Что купи он хороший заборчик и красивую могильную плиту заслужит моё прощение. Хотя с его финансами подобные расходы - копейки.
- Я встретил кое-кого, - не знаю зачем, рассказываю, почему-то, кажется, что если бы Надя была жива, то расспрашивала бы обо всём, что происходит в академии. - Сначала мне показалось, что она как моя сестра, ну, знаешь стервозная сука, но в тот вечер, - я вспоминаю, как увидел её в золотистом платье, как перехватило дыхание, наш недолгий танец и такой же недолгий поцелуй. - Не знаю как, но мне показалось, что Лиза не такая. Она бы тебе понравилась, тоже не знает, когда нужно промолчать.
Ёжусь от ветра. От холода не спасает даже пальто.
На сером, безликом небе плывут тёмные тучи. Вот-вот начнётся ливень.
- Я правда любил тебя, - выдыхаю, сажусь на корточки и поправляю букетик из ромашек, чтобы они лежали чётко по центру. - Но к Лизе я чувствую что-то иное. Даже не знаю как объяснить… - белые буквы на тёмно-зелёной каменной плите смотрят на меня и никак не хотят складываться в слова. В имя. - Легче называть это ненавистью. Очень сильной, я думаю о ней не переставая, даже во сне.
Провожу рукой по земле.
- Я начал новую жизнь, у меня даже появились друзья, - перед глазами проносятся лица Дениса, Диляры, Андрея и Маши. - Если бы я знал, что встречу Лизу, никогда бы не согласился ехать в эту чёртову академию. Я боюсь…
Снова смотрю на буквы.
- Боюсь, что забуду тебя. Боюсь, что могу быть слишком счастливым. Боюсь, что оставлю тебя здесь одну…
Ты не заслужила этого.
Ты должна была ходить в школу, потом поступить в университет, и неважно человеческий или ведьмовской. Должна была выйти замуж, если, конечно, ведьмам это разрешается.
Ты должна была жить.
Поднимаюсь.
- Но я не могу больше держаться от неё подальше, я…
Вместо ожидаемого дождя пошёл снег. Пару белых хлопьев упали прямо на букетик.
- Я больше не хочу.
Снегопад набирает силу, угрожая стать метелью. Я отхожу на пару шагов, и наконец, могу прочитать имя.
Надежда Меньшикова
Глава 29
Данил
Возвращаюсь продрогшим до костей. И сколько бы не сидел в комнате, не могу согреться. Не вериться, что я попрощался с ней. Отпустил Надю.
Сколько я просил прощения?
Бесконечное, бесчисленное количество раз, и ни разу не чувствовал себя прощённым. Время лечит. Прошлое остаётся где-то глубоко в воспоминаниях, которые приходят к тебе всё реже и реже.
Прошлое всегда уступает место настоящему.
На кровати лежит чёрный смокинг. Одно прикосновение к ткани и понимаешь — костюм чертовски дорогой. Стоит больше, чем годовое содержание интерната. И когда они только успели снять мерки?
Подхожу к зеркалу в полный рост. Смокинг сидит, как влитой. Подхватываю с тумбочки уродский серебряный галстук (дресс-код банкета), завязываю. Теперь в отражении на меня смотрит прежний Данил.
Сын миллионера, брат убийцы.
Внизу, в парадном зале, начинают собираться гости. Первыми прибегают стервы-подружки, шутка ли, но у всех тонкие, писклявые голоса, от которых у окружающих начинаются судороги. От меня не ускользает, с какими плотоядными лицами эти пираньи поглядывают в мою сторону. Я отвечаю им гримасой отвращения.
За “самыми близкими” (в которых по неизвестным причинам не входит жених) пришли всевозможного рода пиявки. Подхалимы и льстецы на любой вкус и цвет, если подружки дружат с сестрой, потому что безмозглым существам необходимо сбиваться в стаи, чтобы выжить, то вторая волна гостей кружит вокруг Ани, чтобы получить кусочек сыра, выпавший из её клюва. “Двуличные” говорят комплименты тому, кто сегодня платит.
Третий наплыв гостей — партнёры отца, директора фирм, владельцы крупных предприятий. Последние изображают из себя семьянинов, прибывают на празднество вместе с жёнами и детьми.
Женишок пришёл вместе со лжецами и подхалимами, что лишний раз доказало мою правоту. Мою дражайшую сестру можно терпеть только за очень хорошие деньги.
Торжественная речь пройдёт в доме, основной банкет состоится в шатре, который установили на заднем дворе. Смотрю на наручные часы. Не те, что подложили мне вместе с костюмом, а детские, синие, которые мне подарил мальчик из моего отряда. Ещё двадцать минут до начала, а уже хочется уйти.
- Не могу поверить…- раздаётся совсем рядом, оборачиваюсь и замираю, пялясь на арку на входе в зал.