Морана как-то сказала, что невозможно избавиться от дурных привычек, можно лишь поменять одно на другое.
Я открываю массивные двери, ведущие в главный ученический корпус. Захотелось пройтись, к тому же коридор, который соединяет центральную и правую башню, не украшен фресками, как в техническом корпусе, и нагоняет жуть. Говорят, его использовали только для того, чтобы тайно похитить гостей герцога, а потом пытать их в темницах.
- Елизавета Юрьевна, как хорошо что вы здесь, - меня окликает Юлечка, с которой я старалась не пересекаться с того рокового случая в начале учебного года.- Ваш отец, как раз просил зайти к нему.
Чёрт.
Словно зная, как я хочу избежать с ним встречи. Юлечка подхватывает меня за локоть и ведёт прямо к нему в кабинет. В голове я прокручиваю тысячу и один способ её убийства. С рапирой или голыми руками.
Мимолетная злость спасает от всепоглощающего страха. Находясь рядом с отцом, не могу избавиться от ощущения, что он вновь ударит меня. И в этот раз доведёт дело до конца.
- Проходи, - рявкает он. А потом обращается к администратору. - Закрой дверь, я хочу поговорить с дочерью наедине.
- Конечно.
Дверь за ней шумно захлопывается, и я остаюсь один на один с монстром. На этот раз он выглядит ещё безумнее, чем прежде. И если раньше я жалела его, ведь он потерял жену и брата-близнеца, то теперь во мне нет и капли сочувствия к этому чудовищу.
- Вольф Грейс простил твою неподобающую выходку, и любезно согласился встретиться с тобой, - он поднимается с широкого кресла. Я зажмуриваюсь, ожидая, что он ударит меня, но отец подходит к мини бару, чтобы налить виски. - Я уже пообещал ему, что ты удовлетворишь его всеми возможными способами.
Я не сразу различаю смысл сказанных им слов.
Между нами воцаряется тишина.
- Встреча состоится в субботу, ты проведёшь у него ночь и заставишь забыть о том, какое нахальство проявила на праздничном вечере.
- Нет, - чётко и громко, как удар стекла бокала о деревянную поверхность стола.
- Кажется, ты немного потерялась, девочка, - он вновь ударит меня. После этой фразы всегда последует наказание. Но уж лучше он убьёт меня сегодня, чем я лягу под этого старика. - Я сказал, - он наклоняется ко мне, я не замечаю, как сжимаюсь, чтобы стать как можно меньше. - Ты встретишься с Вольф Грейсом в субботу и всю ночь будешь делать то, что он тебе прикажет.
Он кричит мне в самое ухо, подтверждая опасения, что отец сошёл с ума.
Когда это случилось?
Неужели все эти годы я считала умалишённого своим кумиром?
- Нет, - он хватает меня за подбородок и больно сжимает челюсть. Я пытаюсь вырваться, но его хватка становится каменной.
- Хорошо, - выдыхает он. - Я забыл, что должен предоставить тебе выбор, - он раскрывает глаза так широко, что я боюсь, как бы они выкатились из глазниц. - Ты едешь к Вольф Грейсу или вылетаешь из академии ни с чем.
Он отпускает меня, довольный произведёным эффектом. Человеческие мучения доставляют ему удовольствие, поэтому его лицо озаряется счастливой улыбкой. Как только он отходит на шаг, я поднимаюсь со стула и иду в другую часть кабинета.
Я должна была прихватить рапиру,, тогда мы были бы на равных.
- Ты был для меня всем, - начинаю я, понимая что моё признание выведет его из себя, я подхожу к коллекционным ножам, что висят у него в кабинете. Разбиваю стекло и достаю самый длинный. Пусть отец и сильнее меня, но моя скорость реакции куда выше, чем у него. - И хоть никогда не любил меня, каждую ночь я молилась, что ты станешь для меня папой. Любимым папочкой, который увидит, как я стараюсь, чтобы заслужить хоть крупицу твоего внимания.
Я верчу нож в руках.
Отец остаётся в противоположном углу кабинета.
- Я верила и надеялась, что ты полюбишь меня, - в этот раз я не плачу. С этого момента он больше никогда не прикоснётся ко мне. Он больше не посмеет ударить меня, потому что я без раздумий вскину нож.
Отец застывает с нечитаемым выражением лица.
Проходит минута, две, три…
Я надеюсь, что он стал неподвижной статуей.
Кабинет сотрясает безумный хохот, который отражается от стен эхом.
- Кем ты себя возомнила? Жанной Дарк? - говорит он сквозь смех. - Ты должна была жить в каком-нибудь Богом забытом монастыре, а в нужный момент устроить мне пару хороших сделок. Я не хотел, чтобы пошли ненужные разговоры о том, что дочь владельца Феникса учиться в другом месте, только поэтому ты здесь. Все женщины шлюхи, грёбанные бесполезные существа, которые нужны лишь для производства настоящих людей, - правую руку пронзает судорога, я почти роняют нож из рук. - Ты, как и твоя мать, как и твоя бабушка, как и любая тварь с дыркой между ног, нужна лишь для ублажения мужчин. И ты, наконец, выполнишь своё призвание в эту субботу.