- Я съеду, как только получу первую зарплату и смогу найти съёмное жильё, - не могу посмотреть в глаза Мораны, вместо этого ловлю взглядом маленькие пылинки, которые летают на свету.
Между нами воцаряется молчание.
- Не неси чушь, - она не верит в то, что я могу справиться сама? Морана роется в одном из миленьких ящиков, а после с решимостью подходит ко мне. - Ты будешь жить у меня столько, сколько потребуется.
Она передаёт мне ключи.
Я растерянно смотрю то на неё, то на комнату.
- Я всё равно устроюсь на работу, - иначе не смогу отвлечься от мыслей и выполнить обещание, которое дала самой себе.
- Хорошо, но не торопись с переездом, - она идёт в свою комнату, где нет ничего кроме письменного стола, заваленного борохлом и односпальной кровати. - А теперь мы составим соседское соглашение.
Ну, конечно, Морана была бы не Мораной, если не сходила с ума ко всяким формальностям. Она мечтала стать адвокатом с двенадцати лет.
- Правило первое… - она старается сохранять серьёзное лицо, будто мы на суде, но вскоре наш договор превращается в кучку глупых и нелепых правил, которые мы точно будем соблюдать.
***
Прошло две недели.
Обычно я стараюсь не предаваться воспоминаниям или размышлениям об академии, но сегодня слишком серый день.
Сразу после переезда я пошла искать работу. Хотя я понятия не имела, как это делается.
Морана сказала, что поспрашивает знакомых в университете, а пока мне стоит просмотреть газеты. В тот вечер у меня были лишь красный маркер и маленькие квадратики объявлений.
Пока подруга бегала на пары, а потом выполняла задания старших кураторов, будто личный раб, я ходила с одного места на другое. Потратив почти всё, что дала мне Морана “чтобы ты с голоду не умерла” на такси.
У меня не было документов.
Вообще никаких.
Если бы я знала, что моя жизнь свернёт в эту степь, то припрятала бы во внутреннем кармане юбки не раскладной нож, а паспорт. Поэтому после третьего отказа, где мне чётко и ясно дали понять, что без документов меня ни в одно приличное место не возьмут, я поехала восстанавливать удостоверение личности.
Прождав длинную очередь, остатки денег “на содержание” я потратила на паспорт. Где мне сделали ужасную фотографию.
Это не личный фотограф, который готов пририсовать другую голову, лишь бы клиенту нравилось.
- В течении 30-и календарных дней паспорт будет готов, - сухо сообщила девушка.
Тридцати?
Я думала поиск работы займёт не больше двух дней. И то только потому, что сегодня я с треском провалилась.
Дорогу до нового дома я нашла с помощью указки прохожих. На такси больше не было денег.
В ту самую минуту в голову и начали закрадываться мысли о правильности прошлых поступков.
Может, если бы я была ласковой и сдержанной, то смогла объяснить отцу, что не хочу становиться содержанкой?
В ответ мне приходили воспоминания о перекошенном в безумии лице отца.
Нет.
Для этого человека я функция.
- Я нашла, нашла! - Морана перевалилась за порог квартиры с двумя переполненными пакетами. - Лидия Семёновна держит небольшое кафе в конце города, у них постоянно не хватает официанток, есть ещё должность бармена, но придётся три недели ходить на испытательный срок.
- Вряд ли она возьмёт меня, когда узнает, что я бродяшка без документов, - складываю руки на груди.
- Я сказала ей, что у тебя сложная жизненная ситуация, будешь работать в чёрную, - Морана с шумом роняет пакеты с продуктами на пол, снимает каблуки и со вздохом блаженства ложиться на пол, прямо в прихожей.
- Но вы же…это не законно, - пока она валяется, я с любопытством проверяю содержимое пакетов. - Тебя не смущает, что ты будущий адвокат.
- Пфф…да такое дело, даже я бы уже смогла представлять в суде, к тому же мы никому не скажем, - она, наконец, поднимается, и мы перемещаемся на кухню. Я беру перемещение продуктов в холодильник на себя. Морана хватает сладкий клубничный йогурт и отпивает половину. - Господи, я голодная, как волк.
Я погорячилась, когда сказала, что Морана принесла продукты…оба пакета доверху наполнены полуфабрикатами. На меня смотрят красноцветные этикетки замороженных котлет, пиццы, нагетссов, самое здоровое из всего этого - смесь овощей.
Я подхожу к соседскому соглашению, которое мы с гордостью повесили на холодильник.
- Что ты там пишешь? - с любопытством спрашивает Морана, ставя на плиту сковороду и чайник.
- Отныне и навсегда, - я стараюсь сделать свой тон как можно более зловещим. - Едой, кухней, питанием, приёмами пищи и т.д. занимаюсь я, я и только я.