- Тебе не нравится?
Прокручиваю сотни лекций тренеров о здоровом, сбалансированном питании.
- Мой желудок не выдержит, - Морана выглядит так, будто поймала стрелу в сердце на полигоне. - А твой откажет.
- Я буду только рада, но учти, - она становится серьёзной, в такие моменты передо мной не подруга, а беспощадный адвокат. - Это должно быть очень-очень вкусно.
- Я всё буду делать по рецептам из журналов, - по крайней мере так делала Настасья Филипповна.
- Ну, пока-то мы можем поесть это?
- Не оставлять же тебя голодной, - бурчу я.
Я выполнила обещание.
И на следующий же день приготовила лапшу быстрого приготовления. И яичницу. Бабушка, владелица небольшой кафешки, пригласила меня на работу только спустя пять дней после переезда.
- Ты уверена, что сможешь доехать на автобусе? - Морана смотрит на меня большими серыми глазами, будто встретила бездомного щеночка. Я же надеваю футболку, джинсы и затягиваю ремень потуже. Природа для меня не так расщедрилась, как для Мораны.
- Конечно, - почти на всех остановках висят таблички с номерами автобусов и маршрутом, по которым они ездят. - Это же не метро.
Тут уже ни она, ни я не справимся.
Морана как-то неопределённо кивает.
С тех пор это стало нашим ритуалом, так как уходила я вечером, как раз, когда она возвращалась с пар. Как мне объяснила Лидия Семёновна, это больше трактир, нежели кафе. И контингент здесь соответствующий.
Когда я шумно обматерила пьяниц, который вздумали требовать дополнительную пинту пива, владелица похвалила меня и сказала, что испытательный срок закончен.
“Мне нужны не ромашки и одуванчики, а бойкие девочки, вижу ты сможешь постоять за себя” - сказала она и выдала мне чёрный фартук официанта. Не помню, чтобы хоть на одном светском вечере испытывала столько же радости, сколько в тот момент.
Было решено организовать девичник, в честь моей первой получки.
- Сегодня в меню рисовая каша и куриные котлеты, - Морана поникла.
- Но они совершенно не сочетаются с вином, - она протянула мне бутылку. - А мы обязаны отметить! Закажем пиццу.
Я кивнула.
Всё было хорошо, но вместе с тем…иногда в душе разливалась тоска.
Это случалось раз в пару дней, но я не могла избавиться от бесконечной грусти или вернее сказать скорби…
Несмотря на поступки отца, я продолжала любить академию. Я до сих пор скучаю по той тяжести, что чувствуешь, когда берёшь рапиру в руки. Скучаю по тренировкам с Павлом Ивановичем, но больше всего…больше всего я скучаю по Данилу.
Он стал иррациональной частью моей жизни, первым шагом к свободе. Я восхищалась его силой и мужеством, ведь у него не было друзей, которые приютили его, когда он отказался от привычного мира. Мне очень хотелось, чтобы и он увидел меня сейчас. Чтобы мы случайно встретились в кафе на краю города. Пересеклись в маршрутке или в продуктовом.
Я скучала по его дьявольски прекрасному лицу, поджатым губам в недовольстве, льняным по цвету и шёлковым на ощупь волосам, скучала по холодным глазам, в которых отражалось больше чем в космическом калейдоскопе.
Резким, иногда грубым словам, равнодушию и отстраненности во многом, но не в чувствах, по красоте и плавности движений во время поединков, спокойному голосу и жарким поцелуям.
Я так скучала, что подолгу смотрела на белые улицы.
Моё любимое время года.
Академия Возрождения им. Феникса Броэна, наверняка, стала похожа на фигурку в снежном шаре. Потряси, и тысячи искусственных снежинок взлетят к стеклянному куполу, чтобы плавно осесть на дно.
- Встреть курьера, у меня очень важный телефонный разговор, - предупреждает Морана прежде чем скрыться в своей спальне. Я вздыхаю, не отрываясь от пейзажа за окном.
Куда-то идут чересчур взрослые дети, один из соседей несёт большую ель на спине, дамочка в белой шубке и на каблучках стоит у таксофона и ждёт своей очереди.
Скоро Новый Год.
Как-то я совсем перестала следить за календарём.
Раздаётся протяжный звонок в дверь. Я отодвигаю заглушку на двери, поворачиваю замок. Достаю пару купюр из кошелька.
- Вы что-то быстро… - поднимаю взгляд и замолкаю.
Это фантазия? Бред? Я задремала на диване?
В великолепном чёрном пальто с большой спортивной сумкой наперевес стоит самый несносный человек.
Человек, который за такое короткое время стал самым нужным.
- Привет, - Данил переступает порог, а я не могу пошевелиться.
Глава 40
Лиза
- Лиза, пицца приехала? - кричит Морана из другой комнаты. Надо действовать быстро, я заталкиваю Данила в ванную, как раз в тот момент, когда подруга выходит из спальни.
- Обознались, - вру. Меня спасает тот самый важный телефонный звонок, Морана визжит, прокашливается и снова скрывается в своей комнате.