Вдруг прозвучал звуковой сигнал, заставший меня врасплох. Я подскочил на кровати, чуть не слетев на пол.
– Извини, что так долго, я был на кухне, как только получил уведомление о том, что ты проснулся, сразу направился в комнату. На всякий случай спрошу, ты Кайт или Гнев?
– Я тот, кто протрёт тебе линзы, раз не можешь отличить человека от монстра, покрытого пластинами.
– Значит всё-таки Гнев, ну посиди, отдохни ещё немного.
– Кайт я – Недовольно буркнул я.
– Кайт? А что же ты сразу не сказал? Открываю дверь.
Прозвучал ещё один звуковой сигнал, после которого почти сразу послышалась работа пневматических двигателей, отодвигающих массивные штыри, которые намертво запечатывали дверь. Выбравшись из одной запертой комнаты в чуть более просторное, но все ещё закрытое помещение, я почувствовал облегчение.
В два счета оказавшись на кухне, мне не пришлось долго ждать. Мираж вскоре вошёл на кухню и указал на приготовленную еду.
– Я не знал, когда ты проснёшься. Каждый раз ты приходишь в себя спустя разные промежутки времени. Даже предположить не могу с чем это связанно. Забирай, будет твоей порцией, я себе сейчас быстренько состряпаю.
– Спасибо… Как все прошло?
– Знаешь, я не удивлён, что ты меня ослушался. Это было слишком предсказуемо, в конце концов, ты не мог сделать ничего другого. Как прошло? – Мираж задумался, а затем, рассекая ножом воздух, продолжил. – Пострадавших нет. Если не считать, что эпицентр вашего сражения похож на Нагасаки после взрыва атомной бомбы.
– Неужели все настолько плохо? – Огорчённо спросил я.
Вместо ответа, Мираж взял пульт, лежавший на столешнице, и навёл его на стену, противоположной от библиотеки. Две довольно большие секции отодвинулись в сторону, выдвинув наружу спрятанный телевизор. Он включился, освещая последние новости.
– Мы ведём репортаж с места трагедии. – Запела вдруг привлекательная девушка. – Вы только посмотрите на эти ужасающие разрушения. Если это не спланированный теракт, то что?
На экране сменялись один за другим кадры, которые были невероятно похожи друг на друга. Разрушенные здания, дорога, испещрённая канавами и рытвинами, бетонные блоки, ещё недавно бывшие частью зданий, а сейчас раскрошенные в пыль, лежали на обочине дороги подобно сугробам в знойную зиму. Такая картина действительно вгоняла в депрессию, особенно если осознавать, что это произошло по твоей вине.
– Каким-то неведомым чудом обошлось без жертв, но посмотрите на этих людей, куда им теперь податься? Их дома разрушены, их жизнь разрушена…
Её монолог прервал низкий гул, доносившийся со стороны Миража. С каждой секундой он становился все сильнее, пока не перешёл на крик, даже отдалённо не похожий на вой любого известного человечеству животного. Я изумлённо уставился на Миража. Бросив нож, так и не закончив свой обед, он скомандовал:
– Бегом, следуй за мной, он проснулся.
Не став задавать лишних вопросов, я помчался за парнем. Я даже забыл из-за чего, я был готов разрушить город. Не было ни малейшего желания оправдывать последствия нашей схватки, поэтому мой мозг переключился в режим самобичевания. Только подойдя к камере, я вспомнил про Льва и тогда воскликнул:
– Удалось? Мы поймали его?
– Ты думаешь, я стал с тобой так спокойно общаться, если бы наш план не сработал? – Он довольно улыбнулся.
– А ты уверен, что это того стоило? То место, оно уничтожено… Людям теперь негде жить.
– Да какая разница, мы стали ближе к своей цели. Теперь мы сможем узнать больше… Больше об этих тварях, о болезни или что это вообще такое – Его глаза горели нездоровым огнём.
– Мираж…
Я хотел что-то сказать ему, но меня перебил очередной вопль Льва. Перед нами в полумраке виднелась железная дверь и окно, ведущее в другую комнату.
– В камеру просачивается лишь один небольшой солнечный лучик, способный удержать его в сознании. Надеюсь, он станет значительно слабее, не думаю, что те кожаные ремни способны удержать дикого зверя.
Мираж подошёл к небольшой приборной панели на стене и коснулся кнопки, после чего мгновенно включились динамики, передававшие малейший шорох. Подняв защитную панель, расположенную рядом с той кнопкой, он вытянул микрофон.
– Что это за квартира такая? У тебя даже допросная есть – Вдруг осенило меня.
– Я тебе разве не рассказывал? Мои последние воспоминания начинаются здесь, я не помню, как получил этот бункер, но я живу здесь всю свою жизнь. – Он мгновенно переключил своё внимание. – Проснулся, наконец? А мы тебя ждали, Гордость.