Проходя этаж за этажом, она бросала свой взгляд в прямой коридор, изучая двери квартир в надежде отыскать какую-нибудь подсказку. Наконец оказавшись на третьем этаже, её взгляд остановился на приоткрытой двери, ведущей в тёмную квартиру. Карма почему-то была уверенна, что дверь была открыта нараспашку и это соседи прикрыли её. Девушка постучалась и затем крикнула:
– Кайт, ты здесь?
Не услышав ответа, её сердце забилось быстрее, и она протиснулась внутрь квартиры. Бросив взгляд на идеально чистую, будто не пользованную весь день кухню, Карма повернулась к спальне и остановилась у порога.
*****
Оказавшись в своей квартире, я еле сдержался, чтобы не пробить ещё окно в спальне. Рухнув обессилено на кровать, вся моя злость улетучилась, оставив меня наедине с апатией и её спутником отчаянием. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни даже спать. Я бездумно разглядывал узоры на побелённом потолке, сбившись со счёта времени. Приглушённый свет лишь поддерживал иллюзию изоляции, позволяя времени слиться в одну длинную бесцветную и бесконечную линию. Свернувшись калачиком, я провёл остаток времени, пока не услышал тихий, но такой громкий в повисшей тишине голос:
– Кайт?
Подскочив на кровати, я осмотрелся, стараясь сфокусировать зрение на дверном проёме. Узнав в мыльном силуэте Карму, я проронил одинокую слезу. Удивившись самому себе, я поспешно смахнул её, после чего вновь поднял голову.
– Что случилось? – Голос девушки дрогнул.
– Я… Я не успел. Такой же, как ты, он покончил с собой у меня на глазах…
Девушка, слегка пошатываясь, подошла ко мне и села неподалёку, а затем обняла меня. Почувствовав её тепло, я осознал, что мне ужасно холодно, настолько, что застучали зубы.
– Он всё осознавал. – Понизив голос, продолжил свой рассказ я. – Не знаю, из-за чего парень разгневался на родителей, но… Он же не хотел этого, я видел его слёзы. Я мог бы ему помочь, точно также как тебе. Но не успел. Я, как всегда, не успел. Я способен лишь причинять боль и разрушать.
– Но ты же ничего не сделал…
– Вот именно, что ничего не сделал. А должен был… Мои грехи не искупаются, а лишь множатся. Почему мне даже не дают шанс исправиться?
Повисла тишина, во время которой Карма пыталась подобрать правильные слова. Наконец она сильнее обняла меня и сказала:
– Не забывай, что ты спас меня. Человеческая жизнь многого стоит, теперь я счастлива и могу продолжать жить, как ни в чём не бывало. Моя мать не горюет по кончине дочери, а, наконец, разобралась с прошлым и сделала шаг вперёд. И все это благодаря тебе. Пожалуйста, не обесценивай этого, не делай вид, что я ничего не стою. Ты можешь больше, чем просто разрушать и я тому живое доказательство.
Карма нерешительно двинулась, а затем, собравшись с силами, поцеловала меня:
– Ты не один, помни это. Если что-то произойдёт, я всегда буду готова выслушать тебя и помочь. Главное не закрывайся в себе, рано или поздно, но ты сожрёшь себя изнутри. Поэтому, пожалуйста, говори со мной. Я не хочу, чтобы ты закончил как последний Меченый.
Ей удалось достучаться до меня, сказав то, что не позволит мне сломаться и зарядит батарейку на ближайшее время. Я действительно благодарен Карме: если бы не она, мне кажется, я бы уже давно снял повязку.
*****
– Похоть, ты и сама видишь, что ни одна из попыток не увенчалась успехом…
– И что ты хочешь этим сказать? Ты хочешь бросить эту затею? Пусть Гнев продолжает скитаться по этому треклятому измерению? – Повысила голос Хела.
В небольшой непропорциональной и совсем несимметричной комнате находились трое. Хела, грех Жадности, и грех Обжорства. Мужчина предстал молодым человеком в пальто. Несмотря на свой рост, он смотрел на девушку сверху вниз, потому что она забралась на стул, балансирующий на двух столах и паре кресел. По-детски свесив ноги, Хела бросала недовольные взгляды на парня.
– Нет, я даже и не думал об этом. – Обжорство раздражённо вздохнул. – Что это за цирк вообще, зачем ты искривляешь пространство?
– Я держу свои силы в тонусе, в отличие от вас я не участвую в операциях или патруле.