О деньгах — рано. О доблести? Не думаю, что моя доблесть в рядах викингов найдет понимание.
— Девки у них хороши, — сообщил я доверительно. — Особенно благородные. Была у меня одна…
И принялся в подробностях описывать мои игры с благородной француженкой Филиси ла Брис. Пошловато, да. Но репутация девушки от этого точно не пострадает, а с «биографии» я очень удачно соскочил. Филиси рулит. А учитывая, какие мы с ней были затейники, темы хватит надолго. Вон Теобальд аж заслушался. И не только он. Еще человек пять начали греть уши. Один даже собственную девку отпихнул: так ему стало интересно.
Прервал мои эротические подвиги Теобальд. Вздохнул с сожалением, изрек:
— Потом непременно дорасскажешь. А сейчас — дело короля. Вижу, ты не особо пьян, так что…
Рагнар. Элла приказал, чтобы его охраняли непременно четверо и непременно гвардейцы. Посменный караул.
И вот я в таком карауле. Со мной — еще трое. И Рагнар. В каменной норе за решеткой. Ноги — в колодках, руки — в цепях. Голый. Больше нет необходимости демонстрировать народу грозного вождя норманнов. Но даже голый он страшен. Мои партнеры по дежурству глядят на него с явной опаской, хотя воины не из последних. Иначе не быть бы им в королевской гвардии.
Стоит пожалеть, что не попытался освободить Рагнара по дороге сюда. Шанс, конечно, был мизерный, но сейчас и вовсе никакого.
Да, наверное, я смог бы убить этих троих. Может, даже и не нашумел бы особо, поскольку от меня они точно такого не ждут. А дальше-то что? Ключей от решетки и кандалов у меня нет. Разбить замки, не нашумев, не получится. Но, допустим, никто грохота не услышит, дальше что? В королевской резиденции народу пруд пруди. И большинство — при оружии. И еще неизвестно, в каком состоянии конунг. Видно, что избили его прилично. А что еще? Я не видел, чтобы его кормили по дороге сюда. Может, он совсем ослабел от голода? Или от жажды. Или ему что-нибудь сломали для надежности. Глаза у Рагнара мутные. Взгляд пустой. Поговорить бы с ним, но свидетели…
— Говорят, ты — франк?
Один из гвардейцев. Крупный, белобрысый, плечистый. Я знаю его в лицо, но и только.
— Нет, — цежу я нехотя. — Служил их королю.
— Ну и как у них? Говорят, они там вином умываются?
Смотрю на гвардейца. В упор. Он соображает, что как-то неуважительно начал разговор. А я все-таки не хрен с бугра, а тот, кто на равных бился с их командиром Теобальдом.
— Я Слай, — говорит он. — Слай из Твида.
— Николас, — отвечаю я. — Да, вина у франков много. У меня самого там были виноградники. Меньше двадцати бочек ни разу не было, — со вздохом соврал я.
— И что? — с жадным любопытством спросил Слай. Двое других тоже навострили уши.
— Вот эти, — киваю в сторону решетки. — Родню убили, всё пожгли.
— А ты что же?
Другой гвардеец. Невысокий, пониже меня, но плотный.
— А я в Париже был. Это столица франков.
— А большой он, Париж? — спросил Слай.
— Огромный. Сотня Йорвиков в него поместится.
— Врешь!
Это низенький.
Я глянул на него ну очень сурово:
— Повтори-ка еще раз.
— Да ладно, Николас, не заводись! — вмешался Слай. — Тирел не хотел тебя обидеть. Да, Тирел?
— Ага. Не хотел, — после небольшой паузы выдавил низенький. — Само вырвалось… Извини.
— То-то, — проворчал я. — Не было такого, чтоб кто-то обвинил меня во лжи дважды.
— Ты все же полегче, Николас, — заметил Слай. — Король поединков меж своих не одобряет. Наказывает строго.
— Честь дороже, — надменно уронил я.
Гвардейцы переглянулись. Моя позиция была им непонятна. Как, впрочем, и я сам. Но развивать тему они не стали. И хорошо. Мне и надо, чтобы меня здесь побаивались. Репутация отморозка хороша тем, что и задевать такого опасаются.
— Расскажи о Париже, Николас, — попросил Слай. — Чего там как?
Вот это пожалуйста.
Почти все дежурство я развлекал гвардию байками о столице Франции. И параллельно напряженно размышлял: что предпринять для вызволения Рагнара, который все это время даже не шевельнулся.
Идей не было.
Глава 9 Вор
Я проснулся. Вокруг темно, но не сказать, чтобы тихо. Часть из моих соседей по казарме будто участвует в конкурсе: кто всхрапнет громче. Однако разбудил меня не храп. Когда спишь в длинном доме, где даже в отдельном помещении звукоизоляция ни к черту, к храпу привыкаешь. Разбудили меня тихие-тихие шаги рядом с моей койкой.
Так уж устроен наш слух: вычленяет из шума то, что таит опасность.
Абсолютной темноты в казарме не было, так что силуэт «крадуна» разглядел. И нашарил рукоять Вдоводела, лежащего рядом. Когда спишь в незнакомом месте рядом с незнакомыми людьми, обнаженный клинок воодушевляет больше обнаженной женщины. Если это твой клинок, конечно. Так что если «крадун» покусится на меня любимого, или на моего соседа, тут же поимеет немного металла в жизненно важные органы.