Ну, вот и все.
Я держала телефон перед собой, собираясь нажать кнопку, которая прервала бы звонок.
— Алло? — В трубке послышался голос Эрика.
Я замерла, открыв рот, но не произнесла ни слова. Возможно, прошло всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я смогла издать хоть какой-нибудь звук. — Привет, — выдохнула я, снова поднося телефон к уху.
— Бунтарка? — Прошипел Эрик. — Скажи мне, что это ты.
— Это я, — вздохнула я, закрывая глаза и упиваясь его рокочущим тоном, позволяя ему проникать в каждый дюйм моего тела. Мне не должно было быть так приятно слышать его голос, но мне было приятно, чертовски приятно.
— Ты в безопасности? — спросил он.
— Да, я в порядке, — сказала я. — Ну, не совсем в порядке.
— Что случилось? Тебе нужна помощь? Я приду за тобой…
— Нет, — я перебила его, и мой пульс участился. — Я просто… скучаю по тебе.
От этого признания мои щеки вспыхнули, и я тут же пожалела об этих словах, слетевших с моих губ. Так не должно было быть. Я никогда не должна была чувствовать себя так, но осознание того, что я больше его не увижу, было бременем, которое давило на меня каждую секунду, пока мы были порознь. Так было правильно, но легче от этого не становилось. И выразить это Келли, единственному человеку, которому я когда-то могла поведать все тайны своего сердца, было практически невозможно.
На том конце провода повисла тишина, но, наконец, Эрик ответил.
— Я тоже скучаю по тебе, — он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как больно нам двоим от этого. Это было желание друг друга, которое никогда не могло быть удовлетворено. — Черт… ты и понятия не имеешь насколько.
Я крепче сжала телефон, чувствуя, что это единственная вещь, которая сейчас есть в мире.
— Я рассказала о нас своей сестре, — призналась я, и Эрик мрачно рассмеялся.
— Я уверен, что все прошло хорошо.
— Как и следовало ожидать. Хотя… Я думаю, она пытается понять. Даже Джулиус…
— Не надо, — прорычал он, как будто ему было больно слышать имя истребителя. — Не говори о нем. Одна мысль о том, что ты с ним, с этими истребителями, невыносимо бесит меня. Просто скажи мне — ты выбралась из города? Ты где-то подальше от опасности?
— Эм… — Я прикусила нижнюю губу, не уверенная, как много я могу сказать. Я действительно не учла тот факт, что Эрик может спросить о нашем местонахождении.
— Забудь, что я спрашивал, — пробормотал он.
— Я в безопасности, — сказала я.
— Пообещай мне, бунтарка.
— Я обещаю.
Он издал низкий горловой звук. — Я ненавижу это.
— Я тоже это ненавижу. Но это было правильное решение.
— Я знаю, почему ты ушла, Монтана. Я был бы дураком, если бы думал, что ты останешься.
Мое сердце разрывалось на части, и слеза плавно скатилась по моей щеке, пока я теребила обручальное кольцо на пальце.
— Я все еще твоя, — прошептала я, и эта истина вырвалась из меня раньше, чем я успела ее остановить.
Между нами повисла тишина, и все, что я могла слышать, — это свой бешено бьющийся пульс.
— Ты убиваешь меня, — простонал он. — Включи камеру, дай мне на тебя посмотреть.
Жар пробежал по моей коже. — Я не знаю как.
— Нажми на символ камеры внизу и держи телефон перед собой.
Я повернула телефон к себе и нажала кнопку, которую он описал. На экране появилось мое лицо, освещенное синим светом телефона. Мгновение спустя оно уменьшилось до маленького квадратика, и вместо него экран заполнил Эрик. У меня перехватило горло, когда я увидела его. Он сидел в постели с обнаженной грудью, волосы его были растрепаны, а его штормовые серые глаза жадно блестели, пока он смотрел на меня.
— Вот ты где. — Он мрачно усмехнулся, и мой желудок скрутился в узел.
Несмотря на то, что он был за много миль от меня, на видео он казался так пугающе близко, что мое тело отреагировало так, как всегда реагировало рядом с ним. Помнить о том, что нужно дышать, стало сложной задачей, а рациональные мысли все труднее удерживать.
— Я подумала, что ты, возможно, занят сегодня вечером. Вульфом, — сказала я.
— Ты знаешь об этом?
— Мы смотрели церемонию, — призналась я, и его глаза немного потемнели.
— Ты же знаешь, я не хотел его отпускать. Но перед этим я устроил ему ад. Но мы надеемся, что сейчас он может пригодиться, чтобы поймать Валентину.
Я кивнула, переводя дыхание. Я знала, что это важно, но выражение моего лица выдавало мое разочарование. Я хотела смерти Вульфа за то, что он сделал.
— Он сильно пострадал, бунтарка, — поклялся Эрик, и его глаза загорелись от жестокости, с которой он расправился с моим врагом.