Фарух медленно шагнул ко мне, с прищуром вглядываясь в моё лицо.
— Твой друг шарди? Я правильно понял твои слова?
Я вздохнула: произнесённого не воротишь и врать фаруху бессмысленно.
— Да, Джая шарди, как ты. И он наловчился обходить приказы, поэтому я знаю, что этот способ действенный. — Пока фарух прожигал меня отчётливо недоверчивым взглядом, я продолжила: — Тебе стоит потренироваться с другими приказами, не привлекая к себе внимание. Да, чаще всего отдаваемые приказы более развёрнутые и подробные, но даже в таких есть прорехи, которые смогут тебе пригодиться, чтобы избежать… к примеру, если… тебе прикажут… вернуться к соплеменникам и… и… убить их. Ты сможешь найти… какую-нибудь… прореху между словами, которая возможно позволит тебе избежать… исполнения приказа.
Я умолкла, а фарух продолжал пристально смотреть на меня. По его лицу трудно было понять, о чём он думает, но его мысли явно были наполнены недоверием к услышанному.
— Мне не за чем обманывать тебя. Я просто пытаюсь помочь, — заверила я, а когда чёрная бровь дёрнулась вверх, призналась в небескорыстности со своей стороны: — Пусть и за небольшую ответную услугу.
Взгляд синих глаз снова скользнул по разложенной на койке карте, затем сосредоточился на мне.
— Что ещё я могу для тебя сделать? — спросил фарух и шагнул ближе, медленно и плавно, как хищник, приближающийся не для нападения, а чтобы дать жертве время осознать его присутствие.
Воздух вокруг будто сгустился. Его близость была почти ощутима, а его хрипловатый голос, наполненный низкими вибрациями, казалось, скользил по коже и обволакивал.
Сердце затрепыхалось в груди слишком шумно, а горло пересохло, и мне пришлось проталкивать слова.
— Перевод. Его достаточно.
— Нет. Я получил гораздо больше, чем отдам, — сказал он почти полушепотом, и уголок его рта дрогнул. — Такой обмен несправедлив.
Он подался ещё ближе, так, что я почувствовала его дыхание на щеке, когда он чуть склонился и добавил:
— Тем более, я хочу кое-что ещё от тебя.
Щёки и шею опалил жар. Внутри что-то сжалось. Примитивное, инстинктивное желание. Сладкое, требовательное… опасное.
Мне захотелось…
Я с силой сжала пальцами юбку с такой силой, что ногти впились в ладони сквозь ткань.
— Что… ты хочешь? — выдавила я, непроизвольно отступив назад.
Фарух медленно шагнул вслед. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах — всего лишь на миг, но достаточно, чтобы сердце сорвалось в бешеный ритм — и вернулся к глазам.
— Я хочу понимать ваши слова на бумаге, — проговорил он, и в его голосе не было и тени того, что я боялась услышать. — Научи меня. Взамен я дам всё, что ты захочешь, — добавил он, на последней фразе хрипотца вернулась и мурашками пробежала по коже.
— Научить тебя… читать? — решила уточнить я, не уверенная, что правильно его поняла.
Фарух выпрямился и вскинул руку, указывая на койку.
— Понимать слова, написанные в этой книге.
Я перевела взгляд на коричневую обложку с выдавленным на ней названием «Сказания о 88 Священном Звере». Сказания можно было встретить почти в каждом доме, возможно фарух видел их у кого-то из смотрителей. Однако под обложкой моих скрывались записи дневника Белиоза Раута, но фарух не мог знать об этом.
Я проскользнула к койке и, взяв книгу в руки, ткнула пальцем в её название.
— Ты знаешь, что здесь написано?
Фарух склонил голову набок и сощурился на меня, даже не взглянув на надпись. Он будто размышлял достойна ли я ответа.
— Что-то о ваших богах? — растягивая слова с некоторым сомнением ответил он. Теперь настал мой черёд сощуриться на него. Не знаю что, но что-то мне подсказывало, он точно знает, что написано на книге.
— Кто-то уже учил тебя читать?
Уголок рта фаруха дёрнулся в короткой ухмылке.
— Ты спугнула моего прошлого учителя.
— Я… когда… — Тут же замелькали в голове картины моей ночной вылазки в конюшню. — А, вот ты о ком. — Я опустила взгляд и обняла книгу, стиснув пальцы на корешке.
Напоминание фаруха всполошило во мне рой вопросов. Они гудели и жалили кончик языка в надежде вырваться наружу. Я упрямо сжала губы и тряхнула головой.