Мне незачем знать подробности его взаимоотношений с Маликой.
— Ты уже и так хорошо говоришь на нашем языке. Научиться читать будет несложно. И не займёт много времени. — Я решила перейти сразу к делу, давая понять, что согласна ему помочь.
— Хорошо. Тогда начнём?
Фарух вдруг потянулся к книге в моих руках, не ожидавшая такой прыти, я шарахнулась от него, больно ударившись ногой об угол койки и уперевшись спиной в стену.
Он так и застыл с протянутой рукой, прожигая меня пристальным взглядом. Казалось, в синеве его глаз мелькнуло раздражение, но тут же исчезло.
Я растерялась, сама не до конца понимая своей реакции. Раскрыла рот, чтобы объясниться, но на первый план выступила мысль, что причина в странном воздействии на меня его близости. Признаться в этом вслух я себе не позволила, поэтому прикрыв рот ладонью, прочистила горло.
— Я уже выполнила одно условие, теперь твоя очередь, — нашлась я с ответом, подбородком указав на карту.
Фарух покосился на развёрнутую на койке бумагу, его вытянутая рука согнулась и коснулась фарука на его груди.
Кончики моих пальцев начали зудеть, а в груди сдавило так, словно сердце могло не выдержать, если я немедленно не узнаю, какие на ощупь его волосы.
О Милостивый Тоурб!
Однажды моё же непомерное любопытство убьёт меня.
Я стиснула челюсти и только силой воли отвела взгляд от неторопливого действия руки явно размышляющего фаруха.
— Я научу тебя читать. Обещаю. Но сначала переведи для меня эту надпись на карте, — заверила я, поняв, что фарух всё ещё не доверяет мне. Конечно, мои обещания скорее всего для него пустой звук, но разве не справедливо теперь ему выполнить свою часть уговора.
— “Жарик тхаан альтар саан, райт ехнар шэкор” — вдруг произнёс фарух надпись на своём языке.
Всё моё внимание тут же обратилось к нему, я задержала дыхание. Фарух посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся одним уголком рта.
— “Жарик” на вашем языке означает “здесь”. Сегодня первого слова достато… — он неожиданно замолчал, не договорив. Он повёл головой к открытому окну, словно прислушиваясь.
Элаиза?
Я встрепенулась, потянулась за картой, чтобы немедля её спрятать вместе с дневником, лихорадочно соображая, как далеко она и успеет ли мой нежданный гость покинуть жилище незаметно.
Но фарух внезапно издал грудной звук, очень похожий на рык. Я оцепенела от неожиданности.
— Шерхас! — оскалившись, прорычал он сквозь стиснутые зубы. Дрожь и холод взметнулись вверх по позвоночнику. Незнакомое слово, вырвавшееся из уст фаруха, без сомнения сулило неприятности.
Я только подумала, что же могло произойти, как раздался протяжный гул сигнального горна. Ринувшись к окну, я глянула в сторону западной стены. С такого расстояния не могла ничего разглядеть, лишь снующие фигуры караульных.
Неужели снова пожаловал соплеменник фаруха?
Я обернулась, чтобы задать этот вопрос тому, кто точно знал, что именно происходит, но в комнате кроме меня уже никого не было.
Гул горна стих. Ни пения лиримара, ни гомона гуляний. Лишь тревожные, отрывистые выкрики смотрителей, прорезавшие непривычную тишину.
Я снова развернулась к окну, в напряжении сжимая книгу в руках, пытаясь решить, что мне делать. Помня, чем закончилось предыдущее появление соплеменника фаруха, мне стоило бы остаться в жилище, в отдалении от западной стены. Здесь больше шансов не оказаться в зоне досягаемости стрел. Но я была бы не я, если моё любопытство не сводило бы меня с ума от одной только мысли остаться и не выяснить, что там происходит.
Быстро запихнув дневник с картой в тайник, я устремилась вниз по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Мысленно пообещала себе, что скроюсь за постройками и не буду подходить очень близко, понаблюдаю с безопасного расстояния.
Но как только я выскочила наружу и, подобрав юбку, помчалась по тропе в направлении западной стены, раздался душераздирающий вопль, лишь отчасти напоминающий человеческий. Ноги проскользили по влажной земле, прежде чем удалось остановиться. Крики смотрителей наполнились ужасом и паникой. Вопль повторился, меня бросило в жар, а потом в холодный пот. Я не могла понять, кому он мог принадлежать. Никогда не слышала ничего подобного.