Что-то было не так. Тревога сдавила тисками грудь.
— Они должны быть как можно дальше отсюда, — заговорил он после недолгого молчания. Его серые глаза оторвались от бумаг на столе и со странной обречённостью посмотрели на меня. — Этот разговор не для их ушей.
— Ты отослал их, — выдохнула я изумлённо.
О чём же таком он хочет поговорить, что не должно достигнуть обострённого слуха фарухов? Я сглотнула вязкий ком в горле. Ничего хорошего предстоящий разговор не предвещал.
— Присядь, Амалаиза, — Индевер кивнул на одно из кресел перед столом.
— Что случилось? — нетерпеливо спросила я, не двинувшись с места.
Отец вздохнул, опустил взгляд на бумаги перед ним. Его сплетённые пальцы побелели, он сжимал губы и раскачивал головой, словно никак не мог подобрать слова. Я лишь раз видела его таким изнеможённым прежде — это было в день смерти мамы. В голове запульсировало от десятков вопросов и предположений, завертевшихся в тревожном вихре, сводя меня с ума.
— Я получил письмо с датой твоей помолвки, — вдруг произнёс он и вновь посмотрел на меня.
— Что? Помолвки? О чём ты говоришь? — я тряхнула головой, возможно не расслышала или не так поняла сказанное им.
— Поверь, Амалаиза, я пытался. Как только пришло первое письмо, я сразу же написал об отказе. Но советник не тот человек, который легко принимает отказы. — Отец обречённо вздохнул, словно признавая поражение.
— Я не понимаю, отец. О чём ты говоришь? — вновь повторила я и шагнула вплотную к столу.
— Когда тебе исполнилось шестнадцать, пришло первое письмо о помолвке. Я ответил отказом, но советник напомнил мне об обязательствах. Тогда я написал ему, что ты ещё юна и не готова вступать в брак. Он согласился отложить помолвку, и два года была тишина. В то время один из его сыновей женился, и я решил, что Дангатар нашёл другую партию своему сыну. Но год назад…
— Подожди, — я вскинула ладонь, останавливая рассказ отца. — Советник? Дангатар? Я правильно услышала? Ты говоришь о ноаре Дангатаре из рода Фурош?
— Да, я говорю о советнике Центриона Хугэ — Дангатаре Фурош, — отец кивнул и, поморщившись, потёр висок, словно даже упоминание этого имени причиняло ему головную боль.
— Но с чего ноар из высшего рода… — пробормотала я, всё ещё ничего не понимая.
— Между нашими семьями существует договоренность о браке, — пояснил Индевер.
— Договоренность о браке? — по слогам произнесла я, нервно хохотнув. Должно быть это какая-то изощрённая шутка.
— Это произошло ещё до твоего появления, — отец тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Дартуз — род твоей мамы — с давних пор имел крепкие связи с тремя высшими родами. Дангатар лично заявился на нашу с Илаитой свадьбу и во время церемонии одаривания внезапно в качестве подарка предложил связать наши семьи путём брака. Тогда для меня это было сродни великой удаче, — Индевер невесело усмехнулся, — и я с великой радостью согласился. Другие гости из знатных семей стали свидетелями нашей договорённости. Как ты знаешь, неисполнение таких обязательств…
— Смывается лишь кровью, — тихо проговорила я. Ледяные пальцы страха заскользили вдоль позвоночника. — Почему ты не рассказывал об этом?
— Что бы изменилось, узнай ты раньше? Если быть честным, я и сам напрочь забыл об этой договорённости, пока не получил письмо от советника три года назад. Был момент, когда я хотел тебе рассказать, но тогда ты впервые за два года после гибели матери начала улыбаться, и я решил, что не имею права взваливать на тебя мою ответственность.
Отец потёр переносицу и поморщился. Мне стало не по себе при упоминании смерти мамы, я опустила глаза на свои руки, пальцы с силой вцепились в край столешницы. Вины отца в сложившейся ситуации не было, он лишь желал уберечь меня от новых переживаний, но почему же я чувствовала смесь отчаянья и обиды, словно он отнял у меня шанс попытаться спастись.
— У нас мало времени, — привлёк моё внимание отец. — Я должен успеть передать тебе все дела поместья и…
— Что? О чём ты? — перебила я, озадаченно уставившись на него.
— Я перепробовал всё, Амалаиза. Отказывал, убеждал, уговаривал, даже лгал. Советник ни за что не уступит. В последнем письме он уже не спрашивает моего согласия, а назначает дату помолвки, — Индевер выдвинул ящик стола и, достав оттуда скрученный лист бумаги, протянул его мне. Я осторожно, словно могла обжечься, взяла рулон и развернула. Размашистым, но аккуратным почерком в письме говорилось о визите младшего сына Хариндера Фурош в наше поместье в день летнего солнцестояния для проведения церемонии помолвки и настоятельная просьба подготовиться к его прибытию.