Чтобы скрыть волну нахлынувшего отчаяния на лице, я вновь опустила голову на колени.
— Ты закончил считать виноград? Уже утро? — поинтересовалась я, не понимая, как долго проспала.
— Нет, ещё даже не за полночь.
— Как ты так быстро управился? — удивилась я, приподняв голову и глянув на Джаю исподлобья. — Ты скрывал от меня ещё какие-то сверх способности?
Все органы чувств фарухов превосходили человеческие, но даже с их учётом я не представляла, как так быстро он это сделал.
— Хозяин пришёл и отменил приказ.
Отец отправился на самый отдалённый виноградник, чтобы отменить приказ? Я всё же подняла голову и озадаченно уставилась на Джаю в поисках намёка на шутку, но он не улыбнулся и не рассмеялся. И в то же время он был здесь: отец действительно отменил приказ.
Внезапное озарение острой иглой вонзилось в висок.
— Он приказал тебе найти меня? — Я попыталась вскочить на ноги, но всё ещё лежащая на плече ладонь друга не позволила мне сдвинуться с места.
— Хозяин попросил, — покачал головой Джая, успокаивая меня, — найти и позаботиться о тебе.
Я выдохнула с облегчением, сейчас мне не хотелось встречаться с отцом. Я не придумала способ выкрутиться из ситуации с помолвкой, а он, уверена, не намерен отказываться от затеи пожертвовать собой ради меня. Мне нужно всё тщательно обдумать, времени до дня солнцестояния не так много.
Девять дней — это всё, что у меня осталось.
— Что произошло, Амала? Хозяин наказал тебя? — встревоженный голос Джаи вырвал меня из раздумий. Его глаза не моргая исследовали моё лицо, выискивая подсказки. Он всегда так делал, наблюдал, подмечая мельчайшие детали.
Отец не хотел, чтобы оба фаруха в нашем поместье подслушали разговор, и для этого существовала веская причина. Но он не догадывался, что Джая знал обо мне практически всё и отсылать моего самого близкого друга не имело смысла.
— Джая, это гораздо хуже отцовского наказания. — Я невесело рассмеялась, голубые глаза сощурились. — На день солнцестояния назначена моя помолвка.
Рука друга чуть сильнее сжала моё плечо, только это выдало его изумление, в остальном же он сохранил спокойствие и терпеливо ждал продолжения, не задавая никаких вопросов.
— Это давнее обязательство перед высшим родом и отец не может отказать, — я тяжко выдохнула и устало откинула голову на сундук, уставившись в темноту между балками крыши. — Что мне делать, Джая?
— Хозяин не допустит этого, — спокойным голосом заверил он, уверенный, что отец обязательно найдёт способ. Вот только этот способ я никогда не приму, не допущу, чтобы он жертвовал собой.
— Отец бессилен. У него нет власти, чтобы противостоять роду Фурош. Я не знаю, что делать. — Мне не удалось скрыть отчаянье в словах.
Тёплая ладонь исчезла с моего плеча, а Джая поднялся во весь рост. Кажется, он был раздражён или даже зол.
— Где Амала? — вдруг тихо прорычал он. — Где та, что научила меня находить слабые места в абсолютных приказах и уклоняться от них, что всегда считалось невозможным? Я не узнаю тебя, Амала. Ты сдаёшься, даже не попытавшись?
— Я не сдаюсь, — я отрицательно покачала головой, чувствуя щипающую боль от зацепившихся за поверхность сундука волосков. — Я как раз пытаюсь придумать, как выпутаться из этого. Но пока все варианты, что у меня есть, приводят к… Не годятся.
Я заметила, как нервно дёрнулся кадык Джаи, прежде чем он отвернулся и начал ходить туда-сюда, отмеряя узкое пространство в центре помещения, незанятое сундуками. Из-за его быстрых шагов и напряжённого выражения лица он походил на загнанного в ловушку зверя, готового разорвать глотку любому попавшемуся под руку. Я знала, что на самом деле он злился на себя, не способного мне помочь.
— Джая, не мельтеши, — попросила я его. Он стрельнул в меня прищуром своих голубых глаз. — Ну же, твои метания не помогают. Сядь и давай вместе подумаем. Всё же две головы лучше одной, как говорила… мама.
Ком тут же собрался в горле, а перед глазами всплыло воспоминание. Я сижу на её коленях, она обнимает меня и заботливо выбирает из моих волос запутавшиеся в них мелкие веточки и листочки. Я почти улавливаю знакомые запахи мёда и жимолости, исходящие от её кожи. Тихим, убаюкивающим голосом она приговаривает, что в следующий раз я должна сначала подумать, прежде чем выбирать в качестве тайного убежища густые кустарники за бараками рабочих, а ещё лучше, если я посоветуюсь с другом. Она намекает на рядом стоящего Джаю с расцарапанными руками, который и вызволил меня из западни колючих веток, намертво вцепившихся в мои распущенные волосы.