— Если ничего не остаётся, давай сбежим! — Слова Джаи, присевшего на корточки передо мной, вернули в реальность — на чердак склада. — Приказ хозяина о твоей защите позволит мне покинуть поместье вместе с тобой.
Я подняла голову с сундука и заглянула в глаза друга с нескрываемым сомнением.
— И куда мы сбежим? Думаешь, нас не станут искать? И что будет, если поймают? — Хотя идея Джаи и выглядела безумной, но задав все эти вопросы, я вдруг поняла, что возможно это и есть единственный выход для меня.
— Подальше от столицы. Можно затеряться в речных землях, не заходить в селения и не попадаться на глаза местным. Я буду охотиться и рыбачить, мы сможем там выжить. А если станут искать, главное переждать какое-то время. Они не будут искать вечно.
Я видела, что Джая действительно старается обдумать план побега, но он так и не ответил на последний вопрос. Что будет, если нас всё же поймают?
Побег от помолвки с ноаром высшего рода нанесёт прямое оскорбление не только жениху, но и главе рода Фурош, который лично договаривался об этом браке. Вряд ли они просто так меня отпустят после подобного. А после побега невесты с фарухом-рабом, связь между которыми несомненно расценят как запретную, для ноара Фурош станет делом чести, чтобы непременно найти нас и прилюдно казнить на центральной площади.
Кажется, Джая не понимает чем всё это может закончиться или делает вид, что не понимает. Неужели он думает, что я позволю ему рисковать своей жизнью ради меня? Он дорог мне не меньше чем дорог отец, и никто из них не умрёт из-за меня.
В желании донести до друга, что его жизнь в тысячи раз важнее ничтожной возможности сбежать от помолвки и в итоге не быть пойманными, я подаюсь вперёд, протягиваю руку и обхватываю тёплую ладонь друга. Что-то упирается мне в живот, второй рукой не глядя я касаюсь помехи и нащупываю кинжал.
Сердце пропускает удар.
Кинжал, фарухская карта, Вахин, служитель библиотеки Цитадели — эта цепочка прорисовывает в моём сознании первые штрихи моего дальнейшего пути.
— Побег — отличная идея, — я искренне улыбаюсь Джае, не озвучивая зарождающийся в голове план. — Но к нему стоит тщательно подготовиться. Для начала нужно запастись деньгами. Мне нужна моя шкатулка с драгоценностями.
Джая молча щурится на меня с подозрением, он видимо не ожидал, что я так легко сменю сомнение на согласие.
— Ты же знаешь, я не могу попасть в твою комнату, — напоминает он несколько мгновений спустя.
— Ах, точно, я не подумала об этом. — Нам было по пятнадцать лет, когда кто-то из прислуги доложил отцу, что Джая приходит ко мне по ночам. Индевер пришёл в ярость, наказал его и силой «имени» запретил входить в мою комнату. Отец тогда не желал слышать никаких оправданий, поэтому так и не узнал, что после гибели мамы я не могла спать, а тихое, утробное пение Джаи, чем-то похожее на кошачье мурчание, убаюкивало меня и помогало хоть немного отдохнуть.
Я поднимаюсь на ноги, друг тут же вырастает рядом во весь свой высоченный рост.
— Тогда мне придётся сходить за шкатулкой самой. Ты сможешь запрячь лошадей и поехать со мной в Вошасу? — Я не уверена, что нет отцовского приказа, не позволяющего Джае это сделать.
— Среди ночи? — Чёрные брови озадаченно изогнулись, и я напряжённо кивнула. Ждать рассвета мне не хотелось, времени и так мало. — Хозяину это не понравится, — предостерегающе добавил он.
— Что ж, к нашему возвращению я придумаю, как ему это объяснить.
Джая хмыкнул, но спорить не стал.
— Тогда встретимся в конюшне? — спросила я и затаила дыхание.
— Хозяин мог освободить и Рошану. Не попадись ей, — предостерёг он, но для меня его слова принесли облегчение.
— Я проскользну мышкой, — с улыбкой пообещала я, радуясь, что не нужно терять время до утра.