Я знакома со стариком уже достаточно давно и научилась считывать сигналы его мимики: назойливая клиентка его уже порядком раздражала, и он из последних сил сдерживался, чтобы не отправить её куда подальше парочкой хлёстких бранных словечек.
— Как же быть? Что же мне делать? Ноар неизменно каждый вечер после ужина выпивает чашку чая, наших запасов хватит ещё на три-четыре дня. Но что мне делать потом? Что делать? — запричитала женщина, раскачивая головой и в задумчивости постукивая пальцами по губам.
Наверное, она прислуживает в доме Фурош, раз в её заботы входило пополнять запасы чая. Удивительно, как Вахин обзавёлся подобной клиенткой. В Вошасе были и другие чайные лавки, более презентабельные и именитые, в которых предпочитало закупаться большинство знатных семейств. Как же Вахину удалось заманить в свою внешне непримечательную, затесавшуюся в узком проулке лавку такую крупную рыбу?
Старик тяжело вздохнул и, сжав губы, потёр пальцами подбородок, будто тоже размышлял над решением невзгод покупательницы. Я тихо усмехнулась, видя, как он из последних сил старается сохранять самообладание. Порой я удивлялась, как он вообще додумался податься в торговцы с его-то скверным характером и отсутствием какой-либо терпимости в отношении окружающих его людей. Хотя до сегодняшнего дня я думала, что продажа чая лишь своего рода прикрытие для настоящего промысла, происходящего в стенах этой лавки.
Вахин заметил моё любопытство и стрельнул в мою сторону колючим взглядом.
Чтобы не подливать масла в пылающий очаг его раздражения, я скрылась за высокой фигурой Джая. Вскинула голову и, заглянув в голубые глаза, изобразила кислую мину. Так же, как мой друг ненавидел оставаться один в толпе людей, я ненавидела томительные и бесполезные ожидания. В ответ его брови взметнулись вверх, чёрные бархатные волоски коснулись края обмотанной вокруг головы белой фисы, как бы спрашивая меня “хочешь уйти?”. Я закатила глаза — “ни за что!”, отвернулась к прилавку и, взяв в руки один из мешочков, вдохнула густой пряный запах сушёных листьев, пытаясь разобрать тонкие нотки аромата, чтобы хоть чем-то себя занять.
— А когда ожидается следующая поставка? Возможно ли, что обоз из Берчура прибудет в ближайшие дни? — в голосе женщины натянутой струной звенела последняя надежда.
Вахин прочистил горло, прежде чем ответить:
— Не могу знать. Я отправил почтовым дилижансом письмо в Берчур, но всё ещё не получил ответ, поэтому не имею никакого представления, когда обоз прибудет в столицу.
Сначала раздался обречённый вздох, а через мгновение возмущённый возглас:
— Да что могло их так задержать? Они должны понести ответственность. Из-за их нерасторопности будет нарушен привычный распорядок дня ноара Фурош. Что вы будете с этим делать?
Не ожидав столь резкого перехода от робких увещеваний к громким обвинениям, я вздрогнула и резко развернулась, уже не таясь. Женщина уловила движение, глянула в мою сторону и, должно быть смутившись собственной вспышки в присутствии ноа, быстро отвела глаза и торопливо закопошилась в кошеле, висящем на поясе.
— Просто невообразимо, — достав несколько монет, она вручила их Вахину. — Как только прибудет обоз, незамедлительно пришли кого-нибудь с сообщением.
Оставив указание, с раскрасневшимся не то от негодования, не то от смущения лицом, а может и от того, и от другого вместе, “крупная рыба” не оборачиваясь стремительно выплыла прочь из лавки Вахина.
Сжимая кулаки, старик проводил её хмурым взглядом и, выждав, когда она удалится на достаточное расстояние, выругался самыми забористыми словечками, которые я когда-либо слышала от него. Затем прошёл за прилавок и с размаху хлопнул по нему ладонью, припечатав монеты к отшлифованной поверхности.
Ругательства продолжали изливаться из него тихим бормотанием, но запал негодования постепенно ослаб, я осмелилась подойти ближе и облокотиться на высокую продолговатую столешницу.
— Она правда из дома Фурош? Как ты её заманил сюда? — почему-то первым делом спросила я, хотя мгновение назад изнывала от нетерпения побыстрее получить то, за чем пришла. Всё же отец прав, порой он ругал меня за чрезмерное любопытство, но я не в состоянии избавиться от зудящего ощущения в голове, вынуждающего искать ответы на зарождающиеся там же вопросы.