Выбрать главу

От лёгкого ветерка зашелестела листва оливы, растущей прямо под моим окном. Это старое дерево с широким бугристым стволом и искривленными ветвями уже давно не плодоносило, по преданиям его посадил предок мамы — первый из рода Дартуз, пришедший на эти земли во времена Великого переселения, поэтому эта олива почиталась и служила чем-то вроде алтаря в нашей семье. Под ветвями этого дерева родители обменялись брачными клятвами, под ними же меня нарекли Амалаизой.

И по этой же оливе Джая каждую ночь забирался ко мне в комнату после смерти мамы.

— Джая, — тяжело вздохнула я. Сердце сдавило от тревоги, предстоящий разговор с другом пугал до дрожи.

— Думаешь, я буду карабкаться к тебе через окно? — Я вздрогнула и резко развернулась. Джая стоял возле стола и разглядывал содержимое подноса. — Я воспользовался дверью, — он взял маленький кекс в сахарной глазури и взмахнул им. — Ты будешь его есть?

В горле пересохло, поэтому я лишь отрицательно покачала головой, кекс тут же отправился в рот друга.

Я попросила отца отменить запрет на вход в мою комнату для Джаи, потому что мне требовалась его помощь в подготовке к побегу, ведь сама я не могу покидать её пределы — будет плохо если кто-нибудь увидит меня. Но всё же его бесшумное проникновение стало для меня неожиданностью.

Сглотнув, чтобы смочить горло, я сцепила пальцы перед собой.

— Можешь съесть все, — я подбородком указала на оставшиеся на тарелке два пирожных. В детстве я всегда делилась десертом с Джаей, и его пристрастие к сладкому никуда не исчезло с возрастом, но он даже не взглянул на тарелку и поджал губы.

— Не надо меня задабривать, — буркнул он. — Что ты задумала? Выкладывай.

— Мне нужна твоя помощь, — начала я издалека. — Принеси все мои книги и карты со склада сюда. Ещё незаметно раздобудь пару седельных сумок. И захвати все кошели с деньгами.

Джая стремительно подошёл и остановился в шаге, мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Кроме распоряжений, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я не распоряжаюсь, а прошу. Кроме тебя никто мне не поможет.

— Амала, — предупреждающе проговорил он, сверля меня взглядом. — Начни с главного. Начни с того, что должна была рассказать мне ещё до ночной поездки в Вошасу. Что пришло тебе в голову, когда ты якобы согласилась бежать в речные земли?

Горло спёрло, но я всё равно выдавила из себя осипшим голосом:

— Прости. Я боялась, что ты не поедешь со мной в город, если скажу правду.

Джая вдруг устало прикрыл глаза, поднял руку и, засунув большой палец под край фисы, потёр лоб под ней.

— Скажи зачем ехать в эту богами забытую крепость?

— Там меня будут искать в последнюю очередь.

— Даже если поддельное письмо старика сработает, там мы будем на виду у смотрителей, — Джая потёр шею под ухом, а я до боли закусила щёку изнутри. — Если за нами явятся, там некуда будет бежать. В Мёртвой долине за хребтом ничего нет кроме леса-убийцы.

— Каменный цветок, — тихо напомнила я об огромном городе его предков в центре долины.

Джая поморщился, будто я сказала несусветную глупость.

— Как долго мы там протянем? Среди каменных безжизненных руин. — Друг склонил голову на бок и нахмурился. — Только не говори, что ты действительно хочешь поехать туда только ради Каменного цветка?

— Это одна из причин, — я пожала плечами.

— Амала, сейчас не время для…

Я резко посмотрела ему в глаза, заставив его умолкнуть.

— А когда, Джая? Может подходящее время наступит, когда меня поймают и казнят?

— Этого не произойдёт, — стиснув зубы, процедил он. И его лицо выражало ярую готовность не допустить моей смерти, чего бы ему это не стоило.

— Я не знаю, найду ли там ответы, но я должна хотя бы попытаться. Поэтому я отправлюсь в Чёрное кольцо, даже если для меня это окажется ловушкой, — твёрдым голосом подвела я черту и развернулась, чтобы закрыть створки окна.

Позади послышался тяжёлый вздох.

— Как ты убедила господина отменить запрет?

Задёрнув штору, я обошла Джаю и сначала направилась к подносу на столе, но передумав, свернула к кровати. Прямо сейчас я была слишком взволнована, чтобы есть. Я села лицом к другу, подтянула колени к груди, уперевшись пятками в край матраса.