— Где же наша еда? — капризным голосом выдала она, тут же потеряв интерес к моей персоне. Ману привстала и вытянула шею, высматривая в зале подавальщицу.
— Эх непутёвая, сиди смирно. Скоро принесут. — Такесса нажала на плечо внучки и усадила на лавку.
— Не могу ждать. Я ничего не ела с самого утра. У меня уже желудок к позвоночнику прилип, — надув губы, девочка скрестила руки на груди.
— Можешь съесть кусочек моего пирога, — я придвинула тарелку поближе к Ману.
— Ох не стоит, го… Рошана. Она преувеличивает и может подождать, — воспротивилась предложению женщина, но у девчонки загорелись глаза. Она без стеснения ухватилась за край тарелки и притянула её ближе к себе со словами:
— Благодарю за еду.
— Ману, — охнула Такесса, округлив глаза. — Да как ты…
— Всё в порядке. Пускай ест, — я успокаивающе улыбнулась женщине, и та не стала спорить, лишь неодобрительно покачала головой, глядя на внучку.
Я с умилением наблюдала за уплетающей пирог девочкой. Судя по простой одежде и отсутствию манер, она редко сталкивалась с ноарами, что могло означать, что её семья не была на услужении у знатного рода. Кончик языка нестерпимо защипало от готовых с него сорваться вопросов, но я сдержалась. Чем меньше любопытствую, тем меньше ко мне проявляют ответный интерес — думала я, пока Ману не расправилась с куском и не обратила свой взор на меня.
— А куда ты едешь? — облизывая пальцы, спросила она.
Как раз подобных вопросов я желала избежать.
Такесса в этот раз любопытство внучки не пресекла, вероятно не менее заинтересованная. Сказать правду я не могла, но и выбрать направление наугад тоже. Эта придорожная гостиница располагалась на перекрёстке главных трактов, отсюда расходилось четыре дороги: одна — в западную долину к городу Берчур, вторая — на север в речные земли до города Самуш, третья — на северо-запад к Чёрному кольцу, а четвёртая — в Вошасу. Маловероятно, что Такесса с Ману направлялись в крепость, но куда именно из трёх оставшихся направлений они держали путь трудно было предположить, поэтому я не могла полагаться на случайный выбор.
— А вы куда? Может, нам по пути, — вскинув брови, я изобразила воодушевление, будто желала отправиться вместе.
— В самый красивый город в Паскуме, — выдала девочка с горделивой ноткой в голосе. Такесса покосилась на внучку со странной печалью в глазах.
— Берчур, — сразу же догадалась я. — Ни разу там не была, но много слышала о городе разноцветных крыш.
— Я тоже не была, но видела на рисунках моей мамы. — Девочка вдруг принялась рыться в тряпичной сумке, лямка которой была перекинута через её плечо. — Она художник и живёт в Берчуре. Я еду её навестить, мы давно не виделись. Вот, посмотри. Правда ведь очень красиво? — Она достала пару листов бумаги и протянула мне. Я взяла рисунки, чтобы рассмотреть. Аккуратные карандашные наброски города были сделаны уверенной рукой, а вот крыши домов были раскрашены разноцветными красками небрежно, скорее всего неопытной рукой самой девочки.
— Да, действительно твоя мама рисует очень красиво, — похвалила я, не упоминая её творчества.
Детские глаза засияли, она глянула на бабушку и вздёрнула подбородок, словно «я же тебе говорила». Женщина отвела взгляд и тяжело вздохнула, мне не понравился этот вздох, но я прикусила язык, останавливая себя.
— Ты тоже едешь в Берчур? Когда мы приедем, возможно мама продаст тебе свою картину за полцены. Подарить не проси, — вдруг нахмурив бровки, предупредила Ману, — маме нужно зарабатывать.
— Я еду в Самуш, поэтому не смогу купить картину твоей мамы, — я вернула девочке рисунки, она смешно надула губы, видимо расстроившись, что не приведёт к маме покупателя. — Но в следующий раз когда буду в Берчуре, обязательно найду твою маму и куплю не одну, а две картины, — мне не хотелось её обманывать, но я поклялась себе, что если судьба каким-то неведомым путём заведёт меня в Берчур, я обязательно исполню обещанное.
Ману встрепенулась, губы растянулись в радостной улыбке. Она вновь протянула рисунок и указала на уголок. Там было что-то написано мелкими иероглифами.
— Запомни. Мастерская «Сверчок». — Я улыбнулась и согласно кивнула, а она продолжила: — А лучше возьми, тогда точно не забудешь.