— Это не дорогая мазь. Я приготовила её сама, но она очень хорошо заживляет раны. Возьмите, — она протянула мне маленькую баночку из тёмного стекла.
— Не стоит. Она ещё понадобится в вашем лекарском деле, — я отступила и глянула на освещённые окна гостиницы, желая поскорее оказаться в постели. Усталость, накопленная за три дня в седле и почти бессонные из-за переживаний ночи, давала о себе знать, мышцы ныли, голова гудела, требуя отдыха.
— К сожалению, этому солдату никакая мазь уже не поможет, — неожиданно печально вздохнула Такесса, расшифровав мой взгляд совсем иначе. — Раны ужасны. Я никогда не видела ничего подобного. Тот офицер сказал, что на него напало дикое животное. Но что за животное могло так разодрать его плоть, не представляю.
Плечи женщины опустились, словно на них давил груз вины, что она ничем не смогла помочь раненному мужчине. Я протянула руку, больше не смея отказываться от её платы.
— Не желаю вам, чтобы мазь пригодилась. Но в случае чего пусть будет при вас. — Такесса тут же вложила баночку в мою ладонь.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Хорошей дороги вам до Берчура и удачи в намеченных делах. Это на случай, если мы не увидимся утром.
Хотя в голове настырно свербило расспросить о матери Ману и о раненном солдате, но я сдержала неуместное любопытство. У меня полно своих забот, чтобы взваливать на себя тяготы других.
Такесса поблагодарила меня ещё раз и тоже пожелала хорошей дороги. Распрощавшись, я проскользнула в заполненный зал таверны и отправилась прямиком в комнату на третьем этаже. Замечтавшись о скором крепком сне в мягкой кровати, я совершенно позабыла об осторожности. На втором этаже мне не повезло снова встретиться с тем же самым высоким офицером.
Я опустила глаза в пол, избегая его испытующего взгляда, и посторонилась, чтобы освободить путь. Он прошёл мимо, но когда я поспешила дальше, позади раздалось:
— Рошана?
От вибраций его низкого голоса я замерла и долгие мгновения убеждала себя развернуться, задержка могла вызвать ненужные подозрения, но я ничего не могла поделать со своим телом, оно меня не слушалось.
— Ведь так тебя зовут? — как-то странно растягивая слова спросил он.
Наконец справившись с оцепенением, я скованно обернулась. Мужчина смотрел на меня с задумчивым выражением лица. Его светлые волосы были взъерошены, словно ранее он не раз запустил в них руку, на щеке виднелись разводы красного цвета, а в янтарных глазах отражался огонёк ближайшей настенной лампы.
— Да, вы правы… господин. Я Рошана, — выдавила я, растянув губы в вежливой улыбке. — Я могу чем-то вам помочь?
Он склонил голову набок, его взгляд скользнул по моему телу, и мне невыносимо захотелось убежать прочь. Но когда его глаза встретились с моими, я не увидела там похоти.
— Что ты здесь делаешь?
На краткий миг я растерялась, не совсем поняв вопрос.
— Иду к себе в комнату. — Я указала на потолок — в направлении третьего этажа, запоздало осознав, что не стоит всем подряд сообщать о расположении своей комнаты, резко опустила руку.
Мужчина посмотрел наверх, затем устало прикрыл веки, как если бы этот разговор его уже утомил.
— В общем-то, это и неважно, — проговорил он и, развернувшись, зашагал вниз по лестнице.
Что это было? Я озадаченно проводила его взглядом, и только после поспешила на третий этаж, пока мне не встретился кто-нибудь ещё в солдатской форме.
Оказавшись внутри, я повернула ключ в скважине замка и устало прислонилась спиной к двери. Разулась у порога, и вздрогнула от глухого стука упавшего предмета.
Кинжал.
Я спрятала его в сапог, чтобы драгоценные камни на ножнах не привлекали излишнего внимания.
В полной темноте я нащупала его на полу и прихватила с собой, на ходу расстегнула ремень и сбросила у кровати, на которую тут же рухнула без сил. Я была слишком измотана, чтобы раздеваться. Пребывая уже на грани сна, я засунула кинжал и мазь под подушку.
Что-то вырвало меня из приятного сна-воспоминания о Джае, плавающем со мной в озере. Я недовольно взглянула на окно, небо за стеклом ещё только начало светлеть. У меня ещё оставалось пару часов до подъёма. Я перевернулась на другой бок, и закрыла глаза, чтобы тут же их распахнуть.