Его слова достигали моего сознания словно из-под толщи воды, пока я была не в силах оторвать взгляд от идущего нам навстречу фаруха. Точнее от чёрной копны бархатистых волос-отростков, опускающихся чуть ниже плеч. Головы всех фарухов, что я видела в жизни, были покрыты белыми фисами с их «именами», под которыми скрывались безобразные шрамы от жестокой процедуры выжигания всего волосяного покрова. Единственный раз я видела фарухские волосы на мальчике смешанной крови, которого казнили на площади.
— Он полукровка? — не удержалась я от тихого вопроса и с замиранием сердца ждала ответа. Хотя вряд ли бы он был всё ещё жив, если бы это было так.
Дарет остановил мою лошадь, и подойдя сбоку протянул руку, галантно предлагая помощь, чтобы я спешилась.
— Нет, он дикий фарух. По крайней мере, никаких внешних признаков кровосмешения мы не нашли, — покачал головой смотритель и, сощурившись, добавил: — Так служителям библиотеки не доложили о нём? Я был уверен, что сестра прибыла в крепость именно из-за него.
На этих словах Дарета синие глаза фаруха сузились и, казалось, смотрели на меня более пристально. От его почти осязаемого внимания мурашки поползли вдоль позвоночника.
Я уставилась на протянутую ладонь смотрителя и никак не могла сосредоточиться на ответе, который он от меня ожидал. Мне следовало давать его с осторожностью.
— Навин позаботится о твоей лошади. Вон уже дом главного смотрителя, — неверно растолковав моё замешательство, пояснил Дарет и указал на ближайшее каменное строение. Не придумав ничего толкового, я просто кивнула и, придерживая юбку платья одной рукой, а второй вцепившись в предложенную ладонь, соскользнула на землю.
Подошедший фарух ухватил лошадь под уздцы и ждал дальнейших указаний. Я не удержалась от возможности посмотреть на его необычные волосы вблизи и натолкнулась на прямой изучающий взгляд. Однако пойманный за рассматриванием, он вовсе не смутился и не потупил взор, как поступило бы большинство фарухов. Слегка раскосые глаза насыщенного синего цвета смотрели на меня до странной откровенности пронзительно.
— Отведи лошадь в конюшню, — велел ему Дарет, чем вырвал меня из плена фарухского взгляда. Я обернулась к смотрителю. Он взмахнул рукой в направлении указанного ранее дома. — Пойдём, сестра.
Мы двинулись по вытоптанной тропе, и я продолжала ощущать на себе постороннее внимание.
— Где вы его поймали? — Хоть я и знала, что фарух способен услышать мой шёпот, но не смогла удержаться от вопроса.
— В долине. Десять месяцев назад во время патрулирования. — Дарет глянул на меня через плечо. Он всё ещё был озадачен, и до меня начало доходить, что необходимо как-то правдоподобно объяснить свою неосведомлённость о фарухе.
— В область моих исследований не входит изучение фарухов. И последний год я покидала закрытую часть библиотеки исключительно ради сна. Видимо, разговоры о пойманном фарухе обошли меня стороной. — Я пожала плечами, как если бы это было само собой разумеющееся, и очень надеялась, что моё объяснение прозвучало достаточно убедительно. — Вы назвали его диким, что вы имели в виду? — осторожно спросила я, изображая лишь малую заинтересованность.
— Как бы фарух мог оказаться в Мёртвой долине? На сбежавшего раба он не похож. — Дарет покрутил футляром вокруг своей головы, намекая на наличие волос-наростов. — Да и, как ты знаешь, сестра, не существует другого пути через гряду, кроме как через единственный коридор ущелья, то есть через Чёрное кольцо. Только если фарухи не научились лазить по стенам, ну или летать без крыльев.
— Хотите сказать, что по эту сторону гряды обитают дикие фарухи? — я намеренно примешала нотки скептицизма в голос, при этом пальцы сжали ткань платья от невыносимого желания, чтобы это оказалось правдой.
Дарет неожиданно замедлил шаг и, поравнявшись со мной, заговорил в полголоса, словно опасался, что наш разговор могут подслушать:
— Тогда как ты, сестра, объяснишь вот это: когда мы его поймали, этот приятель не знал ни слова на нашем языке. На любые вопросы он щебетал по-своему, а мы ни слова не понимали. Сила «имени», наложенная на него, позволила ему понимать наши приказы, но в ответ он мог отвечать лишь на известном ему языке.
Сердце пустилось вскачь, не отдавая себе отчёта, я резко остановилась и развернулась, чтобы посмотреть на великую удачу, казалось ниспосланную мне самим Тоурбом, но фарух с моей лошадью уже исчезли внутри конюшни.