— Из-за пойманного фаруха?
Элаиза ни на миг не удивилась, что я уже знаю о нём.
— Пришёл приказ из Цитадели отыскать его племя во чтобы то ни стало. Поэтому работы у всех выше крыши. Прочесываем долину вдоль и поперёк в который раз. Вот уже как десять месяцев, — усталым голосом проговорила она.
— Совсем никаких следов? Или зацепок откуда он мог появиться в долине? Может его сородичи скрываются в Каменном цветке? Катакомбы под городом вполне могли бы… — Заметив прищуренный взгляд Элаизы, я прикусила язык. Любопытство снесло все мои укрепления мощной волной, я просто не смогла ему сопротивляться.
— Откуда тебе известно о катакомбах?
— Это упоминалось в записях одного из первых исследователей Каменного цветка, — произнесла я, ощущая себя пойманной в ловушку.
— В записях? Ты имеешь в виду записи, хранящиеся в библиотеке Цитадели? Те, к которым никто кроме служителей не имеет доступа? — медленно проговаривая слова, спросила она, не отрывая от меня пристального взгляда. Когда я было открыла рот, чтобы ответить, она взмахнула рукой, останавливая. — Постой! Чуть ранее ты сказала, что печать на сопроводительном письме настоящая. Тебе помог кто-то из служителей в библиотеке? Я права?
Мамино лицо передо мной всё ещё вызывала противоречивые чувства. Я не знала могу ли доверять Элаизе, поэтому не хотела разом выдать все свои прегрешения. Всё-таки всю свою сознательную жизнь она посвятила Центриону и даже будучи отправленной в Чёрной кольцо, она могла поставить своё служение превыше всего остального.
— Разве это так важно сейчас, учитывая в какой ситуации я нахожусь?
Несколько мгновений Элаиза молча смотрела на меня с глубокой задумчивостью на лице, а затем тряхнула головой, будто отгоняя непрошеные мысли.
— Ты должна быть осторожней со словами. Всем известно, что служители библиотеки яростно хранят доверенные им тайны, даже от братьев и сестёр. Если ты будешь выдавать подобное, кто-нибудь непременно тебя заподозрит. — Элаиза зажала переносицу двумя пальцами и прикрыла глаза. — Запомни, пока ты здесь, чем меньше говоришь, тем лучше. Самые навязчивые и любопытные из братьев будут тереться поблизости, поэтому постоянно будь начеку.
Её слова о любопытстве смотрителей оглушили. Я вспомнила куда направлялась до того, как столкнулась с Элаизой, вспомнила о пристёгнутых к седлу лошади сумках. Сердце загрохотало в ушах от осознания как близко я могла быть от разоблачения. Кто-то из упомянутых Элаизой смотрителей, как тот Васу у ворот, мог уже обыскать их и обнаружить то, что не должно быть у служителя Цитадели.
— Мне нужно срочно забрать мои сумки из конюшни, — протараторила я и, не обращая внимания на клинок в руках Элаизы, рванула мимо неё к двери. Но прежде чем успела взяться за металлическое кольцо ручки, крепкая хватка на запястье остановила меня.
— Не суетись. Это тоже может тебя выдать, — велела она строгим голосом. Я кивнула, из-за сжавшего горло страха не способная произнести даже слова. — И не забывай об этом никогда, потому что за тобой могут наблюдать где угодно и кто угодно. Даже если ты их не видишь.
Снова кивок.
Когда я добралась до конюшни, сумерки сгустились до такой степени, что если бы не зажженные фонари, вывешенные у дверей всех строений на моём пути, и горящие факелы на крепостной стене я непременно бы заплутала.
Воспользовавшись советом Элаизы, я шла неспешным шагом, хотя по пути мне никто не встретился, но тёмные силуэты на стене, обращённой к Мёртвой долине, заставили немного напрячься. Скорее всего взгляды смотрителей были обращены вовсе не вовнутрь крепости, но одно их безмолвное присутствие вызывало ощущение, что за мной постоянно наблюдают.
Ворота конюшни были не до конца прикрыты, я скользнула в оставленную щель. Продолговатый проход с рядами стойл с обеих сторон тоже был освещён парой горящих фонарей и оказался пуст. В дальнем конце помещения я разглядела среди разложенных на толстой жерди сёдел свои сумки. Обрадовавшись, я устремилась к ним, но тут краем глаза заметила движение на втором уровне под самой крышей, где хранилось сено. Вспомнив об осторожности, замедлила шаг и вскинула голову.