Из тени вышел фарух и, сложив руки на потолочной балке, проходящей на уровне его груди, стал откровенно разглядывать меня. Бархатная структура его диковинных волос слегка переливалась в свете масляных ламп, а синие глаза необычно подсвечивались изнутри, оставаясь такими же яркими, как при дневном свете. Я никогда не замечала ничего подобного у Джаи, поэтому неосознанно застыла на месте, рассматривая фаруха в ответ. Когда его голова слегка склонилась набок, а уголки его полноватых губ дёрнулись вверх в, как мне показалось, довольной улыбке, я наконец пришла в себя и отвела взгляд.
— Я забыла на седле свои сумки, — быстро проговорила и двинулась дальше, кожей ощущая пристальное внимание фаруха. Он промолчал в ответ, хотя я помнила слова Дарета, что тот уже вполне сносно говорил на нашем языке. Мне не терпелось обо многом расспросить его, но вряд ли он станет отвечать на мои вопросы прямо сейчас. Сейчас я ничем не отличаюсь от смотрителей крепости, которые поработили, допрашивали и скорее всего пытали его. Поэтому для начала нужно попытаться подружиться с ним и завоевать доверие.
Остановившись перед сумками, я бегло осмотрела их, но внешне сложно было понять, заглядывал ли в них кто-нибудь. Мне оставалось только надеяться, что нет. Подхватив вещевой мешок, я закинула ношу на плечо и обратилась к фаруху:
— Как тебя… — вскинув взгляд на сеновал, я замолкла. Там было пусто. Я не успела задаться вопросом, куда он делся, потому что в следующее мгновение что-то коснулось моего плеча, я резко развернулась и отскочила прочь. Губы фаруха растянулись в усмешке, его явно позабавил мой испуг. Он одной рукой подхватил две оставшиеся седельные сумки и, закинув их себе на плечо, протянул вторую руку в мою сторону. Первый мой порыв был отказаться от очевидного предложения отнести мои сумки, но я тут же передумала, осознав, что это возможность поговорить с ним.
— Спасибо за помощь, — я благодарно улыбнулась и отдала вещевой мешок. Не отрывая от меня пристального и немного озадаченного взгляда, он с лёгкостью закинул ношу на плечо. Несколько его необычных, толщиной чуть уже моего мизинца, волос соскользнули вперёд. Их бархатная поверхность казалась на вид очень мягкой, мне невыносимо хотелось проверить это. Я поняла, что потянулась к ним рукой, только когда фарух переместил взгляд на мою ладонь.
— Ох, прости, — выпалила я, отдёрнув руку и прижав её к груди. Голова мужчины слегка склонилась набок, но выражение лица трудно было расшифровать. — Я просто никогда не видела их вблизи, — пробормотала я.
— Ты видела фаруки у других? — Низкий глубокий голос с необычными урчащими звуками поразил, вызвав волну мурашек. Хотя я не так много слышала речь других фарухов, в основном я общалась только с Джаей, но я точно никогда не слышала подобного звучания голоса. Возможно причина в том, что этот фарух всю жизнь использовал другой язык.
— Есть другие шарди с фаруки как у меня? — медленно проговаривая слова, вновь обратился он ко мне, что вызвало новую волну мурашек по всему телу. Устремлённые сверху вниз на меня в ожидании ответа синие глаза вынудили сосредоточиться на заданном им вопросе.
— Что значит «шарди» и «фаруки»? — Хотя второе слово было очень похоже на название его народа, но формулировка вопроса противоречила этому значению. — Я отвечу, если ты мне пояснишь.
— Шарди! — Фарух приложил ладонь к груди. — Фаруки! — Затем коснулся своих волос.
— Аааа! — нелепо выдала я, переваривая новые знания. — Поняла. Ты хочешь знать есть ли шарди, то есть фарухи, с… — я указала пальцем на его голову, — фаруки? Так называются ваши волосы?
Мужчина молчал, не удостоив меня даже кивком головы.
Раз он спрашивал, значит ему было известно об отсутствии волосяного покрова головы у его сородичей по ту сторону гряды. Как он узнал? Возможно ли, что он бывал за чёрной грядой? Пока моя голова бурлила от новых вопросов, чёрные брови фаруха сдвинулись к переносице.
Джая всегда распознавал мою ложь, буквально слыша моё учащённое сердцебиение и чувствуя выступающий пот, из-за сверхчувствительных органов чувств обмануть фаруха почти невозможно. Ложь из моих уст при первом разговоре точно не расположит к зарождению доверия.