Я оторопела от изрыгаемого презрения и жажды расправы и скосила взгляд на фаруха. Он смотрел прямо на Бахтира, открыто и без страха. Ни один мускул не дрогнул на его лице, не выдав ни намёка на эмоции, но мне мерещился вызов в безмятежной синеве его глаз. Будто прошептанное тихим ветром безмолвное обещание.
— Стрела! — завопил караульный со зрительной трубой.
Меня резко дёрнули вниз, прямо под брюхо лошади. Внезапный порыв ветра больно хлестнул по лицу прядями волос, выбившимися из косы. Рядом, в нескольких шагах от меня, в землю глубоко вонзилась огромная стрела. Раздался вскрик, ржание лошади и глухой удар. Вокруг стоял переполох и крики, но я едва разбирала слова, уставившись на чёрное древко стрелы с бело-серым оперением: секунду назад я стояла именно там.
— Мер берха, — раздалось тихое бормотание надо мной со знакомыми вибрирующими нотками. Я подняла взгляд на возвышающегося рядом фаруха, синие глаза были устремлены на что-то в стороне, и на лице играла едва уловимая, довольная ухмылка.
Я взглянула на то, что, казалось, вызывало его удовольствие.
Бахтир лежал на земле, схватившись за руку. Из его плеча торчала стрела — точно такая же, как та, что вонзилась в землю. Он тихо изрыгал проклятья от боли.
— Найдите укрытие! – выкрикнул Киран. Он, Малика и ещё несколько смотрителей стояли на лестнице, за надежной преградой в виде крепостной стены.
Я не сдвинулась с места, боясь выползать из-под брюха лошади, под которую меня затолкал фарух. Не было сомнений, что это сделал он, ведь рядом больше никого не было, и он продолжал держать за уздцы, чтобы животное стояло спокойно. Скорее всего один из основных приказов, отданных ему после именования, был защищать обитателей крепости от опасности, поэтому я возблагодарила Тоурба в безмолвной молитве, что я оказалась рядом с фарухом во время атаки. Иначе бы… я покосилась на чёрное древко в земле и сглотнула, прогоняя горький вкус страха.
Никто из смотрителей не спешил к раненному Бахтиру — все боялись попасть под новую атаку. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно и отполз, уклоняясь от копыт беспокойной лошади, с которой свалился.
— Мер берха, мер берха, — с насмешкой произнёс фарух, явно забавляясь наблюдением за валяниями по земле смотрителя.
— Навин, успокой лошадь, убери её подальше от Бахтира! – приказал кто-то из смотрителей. Фарух поджал губы, но противиться силе имени не мог. Прежде чем отпустить уздцы моей лошади, он глянул на меня и очень тихо, словно успокаивая, произнёс:
— Всё. Это конец. Можешь не прятаться.
До меня не сразу дошёл смысл его слов, но, когда он направился исполнять приказ, мне стало не по себе оставаться под брюхом никем не удерживаемой лошади и я осторожно поднялась.
— Он исчез! – сообщил караульный, вглядываясь в зрительную трубу между зубьями стены.
— Не расслабляться, оставаться в укрытиях, — распорядился Киран, заметив, что смотрители зашевелились.
Проигнорировав приказ, Дарет возник рядом со мной и, бегло осмотрев с ног до головы, проверяя на наличие ран, схватил за запястье и увлёк вплотную к стене.
— Побудь здесь, — коротко велел он и ринулся к Бахтиру. Фарух уже отвёл лошадь подальше от раненного смотрителя и, успокаивающе поглаживая ей морду, с полуулыбкой наблюдал, как Дарет помогает товарищу подняться.
— Я доберусь до этой твари, — шипел Бахтир, опираясь здоровой рукой на плечи Дарета. – И насажу её лохматую голову на копьё.
— Обязательно, но сначала надо тебя подлатать. – Подоспевший Васу помог Дарету усадить Бахтира на землю у стены и с явным знанием дела принялся осматривать стрелу в его плече.
— Что там? – раздражённо спросил Киран у караульного с зрительной трубой.
— Никого не вижу, — отозвался тот.
— Это ничего не значит. Они могут прятаться в траве и выжидать, — раздался знакомый голос. На звук горна прибыла Элаиза. Сведя брови над переносицей, она посмотрела на раненного смотрителя и прошагала к стреле, торчащей в земле. Присела на корточки и, изучая её, провела пальцами вдоль древка, коснулась оперенья, а затем, сощурившись, склонила голову. С моего места нельзя было разглядеть что именно завладело её вниманием. – Кажется, нам отправили сообщение, — вдруг громко объявила она и подняла взгляд на Кирана.