Когда Вахин вновь появился, в руках он держал только кинжал. Конечно, я не ожидала, что он позволит забрать карту с собой до получения обещанных денег, но всё же приподнятое настроение тут же попортилось.
— Если завтра до полудня не явишься, считай, товар уже продан, — буркнул старик, резко опустив ножны на прилавок.
— Договорились, — сквозь зубы протиснула я и дополнительно кивнула с натянутой улыбкой, когда Вахин испытующе сощурился.
Я ещё не представляла, что скажу отцу о причинах новой поездки в Вошасу ранним утром следующего дня, придётся постараться придумать убедительный повод. Но не допущу, чтобы старик догадался об осложнениях, которые он мне устроил. Не доставлю ему такой радости.
Я схватила кинжал и, коснувшись пальцами козырька несуществующей фуражки, отдала честь на манер городских стражников. Вахин бросил короткий взгляд на кинжал в моих руках. Я не разобрала его тихих ругательств, резко развернулась и направилась к двери, которую Джая отпер и распахнул передо мной.
Как только мы оказались снаружи, я стремительно зашагала вдоль улицы, прочь от чайной лавки. Зябким холодом по коже прокатилось нагнавшее осознание, что Вахин обдурил меня, запудрил голову, притворившись, что кинжала достаточно в качестве оплаты, чтобы затем загнать меня в ловушку и вынудить выкручиваться, предлагая гораздо большую сумму, чем первоначальная.
С моих губ сорвалось грубое ругательство из словарного запаса старика, две идущие впереди молодые девушки оглянулись и ошарашенно округлили глаза. Позади, словно поперхнувшись, закашлялся Джая. Не останавливаясь, я посмотрела на него через плечо. Он шёл всего в двух шагах позади и прикрывал рот кулаком. Как только наши глаза встретились, его брови вопрошающе приподнялись. Сейчас я не могла ничего объяснить, вокруг слишком много людей. Придётся ему подождать, пока мы не покинем городские стены Вошасы.
Я покачала головой, чтобы успокоить Джаю, но взгляд его глаз переместился куда-то вперёд. Он метнулся ко мне и вскинул руку как раз в тот момент, когда передо мной возник мужчина. И хотя мой друг, уперевшись незнакомцу в грудь, смог его вовремя остановить, я всё же натолкнулась на крепкое мужское плечо, чуть не выронив из-под мышки свёрток с дневником.
— Эй, что за… — стряхнув с себя руку, возмутился незнакомец и вскинул взгляд на белоснежную ткань фисы, обмотанную вокруг головы Джаи. — Где… — озадаченно начал он и замолк, не обнаружив вышивки с “именем”, которая должна быть у каждого фаруха-раба.
Мужчина видимо нечасто сталкивался с рабами-охранниками ноа и ноаров — только они могли не наносить наречённое хозяином “имя” на ткань обязательного головного убора — короткое замешательство сменилось пониманием, и тогда его взгляд заметался в поисках высокородного владельца раба и наткнулся на меня, застывшую чуть в стороне. Джая переместился и прикрыл меня, заслонив плечом от незнакомца.
— Прошу простите меня, я отвлеклась и не заметила вас, — я вышла вперёд и примирительно улыбнулась. — Мой фарух лишь защищал меня. Надеюсь, он не навредил вам.
Я надеялась, что моих извинений будет достаточно и мужчина не станет устраивать скандал из-за небольшого столкновения, что в толчеи торговой улицы не такая уж и редкость. Незнакомец вдруг стушевался после моих слов и, видимо всё же признав во мне ноа, торопливо замотал головой.
— Нет-нет, вашей вины нет. Это я должен был быть внимательнее. Простите меня, ноа. Я спешил на площадь, услышал, что Центрион Хугэ явит свои лики народу, а это, как вы знаете, происходит не так часто, поэтому я был чересчур взволнован и… не заметил вас. Прошу про…
— Центрион явит свои лики? — резко прервала я его извинения, теперь настала моя очередь изумляться. Я осмотрелась и только сейчас заметила суету. Торговцы спешно закрывали свои лавки, горожане, забыв о делах, приведших их на торговую улицу, подобно живой реке, устремились в одном направлении.
— Да, ноа. Извините, — мужчина почтительно склонил голову и, видимо посчитав, что инцидент исчерпан, обошёл нас и влился в поток людей.
Сердце в груди пустилось вскачь от одной только мысли, что мне возможно посчастливилось оказаться в столице в день столь редкого события. Выход Центриона из Цитадели никогда не афишировали заранее, весть об этом глашатаи разносили по городу буквально перед самым его появлением, так что люди с окраин стремительно стекались к центральной площади, чтобы успеть хотя бы издали взглянуть на небесного посланника Творца и Указующего Путь — Священного Зверя Хугэ. Поместье моей семьи находится в часе езды за стенами Вошасы, поэтому за все свои девятнадцать лет мне удалось увидеть Центриона только два раза, и то лишь благодаря удачному стечению обстоятельств.