— Брось её! — неожиданно резко выкрикнул главный смотритель, обращаясь к Дарету.
Я вздрогнула от внезапности. Почувствовав, как на мне задержался сердитый взгляд Элаизы, я быстро отвела глаза. Её раздражение преследовало меня с тех пор, как я настояла на своём праве присутствовать здесь, сославшись на исследовательскую цель. Она, конечно, не могла открыто возразить, чтобы не вызвать подозрений, но её недовольство было ощутимо.
— Вряд ли я стоял бы на своих двоих, если бы на древко нанесли яд, — пробормотал Дарет, перекладывая стрелу в другую руку и внимательно рассматривая свои ладони в поисках ожогов.
Элаиза поднялась с кресла, быстрым движением выхватила стрелу из его рук и с хлопком припечатала её к столу. Дарет ошеломлённо уставился на неё, не находя слов.
— Мы здесь, чтобы решить, что делать дальше, — жёстко сказала она, уперев взор в Кирана. — Так что же будем делать?
Киран покачал головой, давая понять, что у него нет ответа.
— Давайте отдадим им его, — предложил Рамак, обходя фаруха по кругу. — Где бы эти крысы не прятались, если нам не под силу до них добраться, он сделает это за нас, — пояснил он, щёлкнув пальцами.
Я забыла, как дышать, уставившись на смотрителя. Он не может серьёзно предлагать такую подлость!
— Прикажем ему вернуться к своим, ночью перерезать всем глотки во сне, а как дело будет закончено, вспороть себе брюхо, — продолжил Рамак, с явным удовольствием произнося каждое слово, как будто гордился своей извращённой, но гениальной идеей. — Они должны поплатиться за смерть нашего брата.
Я не знала Бахтира. Встретила его только в момент атаки, поэтому не испытывала сильных чувств утраты и сопереживания. Я понимала, что именно отравленная стрела фаруха убила его и что хоть выстрел был неприцельный, но яд на наконечнике чётко свидетельствовал о намерениях стрелявшего. И даже знание, что вторая стрела могла убить меня, не могло зародить мысль о столь жестокой расправе — убийстве руками их собственного соплеменника.
— Ты предлагаешь истребить дикое племя фарухов? — Киран растягивал слова, взвешивая каждое слово.
Я похолодела. Он не может согласиться на это. Мой взгляд метнулся к Элаизе в поисках… чего? Поддержки? Элаиза не мама. Хоть она поразительно похожа внешне, но внутри была иной. Не той, кто вступился бы за дикого фаруха, как мама всегда вступалась за Джаю, стоило мне только попросить. Элаиза заметила моё внимание и нахмурилась. Моё выражение лица ей явно не понравилось.
— Разве план не идеален? — с нескрываемым самодовольством произнёс Рамак, выпятив челюсть вперёд. — Вырежем всех одним махом. Отомстим за Бахтира и наконец избавимся от необходимости ежедневно прочёсывать долину.
Меня охватило невыносимое желание пнуть подонка. Я порывисто шагнула и открыла рот, чтобы заставить его замолчать, но Элаиза опередила меня.
— Твой план — дерьмо, — громко заявила она, привлекая всеобщее внимание, поэтому никто не заметил мою попытку вмешаться. Она упёрлась бедром в край стола и, прикрыв глаза, начала массировать шею сзади.
— Чем тебе он не угодил? У тебя есть другой? — хмыкнул Рамак, разведя руки в стороны. В его голосе и каждом движении чувствовалось раздражение. — Если есть, поделись. Пока мой план — всё, что у нас есть. Нужно решить проблему немедленно. В лекарской Айзона стынет тело нашего брата, а тварь, убившая его, бродит где-то за стеной.
— Да, Рамак, и мы не знаем, сколько их там ещё. Возможно, их десятки, а может, сотни? — Взгляд Элаизы, жёсткий и решительный, встретился с его. Рядом стоящий Дарет кивнул, как будто уже понял, к чему ведёт подруга, а мне было неважно, что она собиралась сказать. Главное — чтобы это остановило их от безумной идеи Рамака. — Или тысячи. Мы не знаем и не можем быть уверены, что один фарух способен «вырезать всех одним махом». Что если после твоего «идеального» плана к стене придёт уже не один фарух? И в нас полетят не две отравленные стрелы, а целый дождь?
— Тысячи? — Рамак издевательски рассмеялся и вскинул брови. — Эла, ты что, с раннего утра перебрала с сальвиянкой? Пора завязывать…
— Рамак! — предостерегающе прервал его Киран, а Дарет резко шагнул вперёд, но рука Элаизы остановила его, обхватив за предплечье.
— Не надо, Дар.