По спине скользнул липкий холод. Я крепче сжала лямку дорожного мешка, всё ещё висевшего на моём плече, и мысленно убеждала себя, что не совершила глупость. Возможно, следовало послушаться Элаизы и не привлекать к себе лишнего внимания. Но как бы рискованно это ни было, мысль о том, чтобы безучастно наблюдать за их планами устроить истребление диких фарухов руками их же соплеменника, казалась мне невыносимой.
Смотритель Герон закивал, соглашаясь с уместностью моих вопросов, и бросил взгляд на Кирана. У меня в груди затеплилась слабая надежда, но Элаиза отвернулась и отошла от стола к окну. Казалось, она стремиться отгородиться от происходящего. В горле встал ком. Лихорадочные мысли метались в голове: не сказала ли я чего-то лишнего, что могло выдать мою непричастность к Цитадели?
Щелчок пальцев заставил вздрогнуть. Дарет, указав на меня, уверенно проговорил:
— Сестра Иза дело говорит. — Он коротко улыбнулся мне, подбадривая, и обратился к Кирану. — Что в письме из Цитадели сказано об этом?
Его слова прозвучали как спасение.
Рамак наконец-то отвёл взгляд, и мне стало легче дышать. Но его следующие слова были настолько пропитаны сарказмом, что я почти почувствовала, как они, будто ядовитый дым, наполнили комнату:
— Письмо? Может, сестра Иза, лучше нас осведомлена о решениях Центриона? Или думает, что он отправляет нам письма с печатью после каждого шевеления в долине?
Кровь застучала в ушах. Но я подавила страх. Возможно, я сама приближала момент разоблачения, но внутри уже пылала решимость.
— Если приказа нет, то кто будет отвечать за последствия? — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, глядя прямо на Кирана. — За самовольное истребление диких фарухов. Или если они действительно существуют в большом количестве, как предположила сестра Элаиза, а ваша акция обернётся войной с ними, кто понесёт ответственность? Рамак? Или вы?
Тёмные глаза Кирана вспыхнули интересом, будто он увидел во мне не просто девчонку из пыльных архивов Цитадели.
— Серьёзное обвинение, сестра Иза, — произнёс он, его голос прозвучал резко, но без враждебности.
Рамак хмыкнул, однако промолчал. Видимо, даже он осознал, к чему могут привести столь необдуманные действия без одобрения Центриона.
— Возможно, ты права, — наконец произнёс Киран, откидываясь в кресле и сцепив пальцы на груди. Слышалась скрытая усталость в его словах. — Нам нужно больше информации.
— Что? Мы будем сидеть и ждать, пока нас снова не атакуют? — раздражённо бросил Рамак.
— Нет. Мы будем думать, — отрезал Киран.
Элаиза повернулась, её карие глаза сверкнули опасным огнём.
— Что именно ты предлагаешь, Киран?
— Очевидно же, Эла. Отправлю почтового голубя в Цитадель, — коротко произнёс он, вставая из кресла и выпрямляясь. — А пока можете идти.
В комнате повисла напряжённая тишина. Старик Герон тяжело вздохнул и покачал головой, будто решение главного смотрителя его не убедило. Элаиза, скрестив руки на груди, бросила на меня недовольный взгляд.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна дрожи. Удалось хотя бы отложить решение, но уверенности в том, что моё вмешательство не обернётся против меня, не было. Сложно сказать, увидели ли в моих словах разумный довод или просто дерзость, за которую мне ещё аукнется.
Я бросила взгляд на всё так же неподвижно стоящего в центре комнаты фаруха, подобно безупречному изваянию. Его лицо оставалось бесстрастным, но что-то в глубине глаз заставило меня надеяться. Может, мне удалось заслужить хоть крошечку его благодарности. И если так, то, возможно, в скором будущем я смогу рассчитывать на его помощь.
***
Щёлк.
Я застыла, затаив дыхание, и прислушалась к звукам с верхнего этажа. Сердце заколотилось так сильно, что его биение казалось способным разбудить не только Элаизу, но и всех в округе. Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять тревогу.
Мгновение тянулось, и ни единого звука не нарушило тишину жилища. Позволив воздуху вновь наполнить лёгкие, я ещё раз потянула за щеколду. К моей удаче, остаток пути она прошла бесшумно. Осторожно надавив на дверь, я выскользнула через образовавшуюся щель и сразу же прикрыла её за собой.