В груди нарастало смятение, пока я кралась к жилищу Элаизы. С каждым шагом проступало отчётливее осознание, что этот договор с фарухом таит в себе больше, чем кажется.
Глава 11
— Хорошо спалось?
Я вскрикнула и отскочила назад, больно ударившись пяткой о ступеньку.
— Эй, это всего лишь я, — Дарет вскинул ладони в успокаивающем жесте. Он стоял у деревянного шкафа с утварью под лестницей, поэтому, спускаясь на первый этаж, я его просто не заметила.
— Что ты… здесь делаешь? — выдавила я из сжавшегося от испуга горла. Мой взгляд нервно пробежался по комнате в поисках Элаизы. Но, к счастью, её нигде не было видно.
Вчерашний день она провела на стене вместе с другими смотрителями и вернулась ночью, к тому моменту я уже заперлась в выделенной мне комнатке и усиленно притворялась спящей. Так мне удалось избежать выволочки, которой явно грозил её взгляд, когда мы покидали дом главного смотрителя. Вернувшись незамеченной после ночной вылазки, я провалилась в сон и, судя по расположению солнца, проспала почти до полудня. В жилище царила тишина, поэтому уверенная, что Элаиза снова отправилась в караул, я решила спуститься и перекусить валеным мясом, небольшие запасы которого обнаружила ещё вчера и, собственно, ими только и питалась.
Но встретить здесь Дарета я никак не ожидала.
— Эла не даёт мне заскучать. Распоряжается мной, как хочет, — ответил он, дёрнув плечами. Его губы тронула полуулыбка: похоже он совсем не против такого положения дел.
Я непонимающе обвела его взглядом, пытаясь понять, что же заставила его делать Элаиза. И заметила, что шкаф с утварью был чуть отодвинут. С моего места отчётливо различался край двери, выкрашенной в угольно-чёрный цвет.
— Надеюсь, не я разбудил тебя. Я очень старался не шуметь. Вчера ты выглядела изморённой. Хорошо отдохнуть после долгого пути и всей этой круговерти из-за нападения тебе было просто необходимо. — Светлые брови Дарета изогнулись от искреннего беспокойства.
Тёплая волна растеклась в груди. Ещё сутки назад он казался мне навязчивым и даже немного опасным, но сейчас его забота неожиданно тронула душу. Он единственный в крепости, кто относился ко мне по-доброму, своей заботой постоянно напоминая Джаю. И ещё Дарет не испепелял меня взглядами, полными недовольства и негодования, как… некоторые здесь.
— Нет, — я мотнула головой. — Если бы ты меня разбудил, я знала бы, что ты здесь, и не испугалась бы, — пояснила я в ответ на проблеснувший в его глазах вопрос.
— А, да. Логично. — Выдохнув короткое «ха», он щёлкнул пальцами и ткнул в мою сторону. — Ты выросла довольно смышлёной.
Его похвала прозвучала по-доброму шутливо, но всё равно заставила меня почувствовать себя неловко. Я отвела взгляд на скрывающуюся за шкафом дверь.
— Так что ты делаешь? — поинтересовалась я, позволив любопытству взять верх над смущением.
— Ты не спрашиваешь, что это, — заметил он, легко отодвинув шкаф. — Значит, уже знаешь о туннеле.
Дарет смахнул с рукава рубахи прилипшую паутину и посмотрел на меня с задумчивым прищуром.
— Только не говори, что Эла… тебя… — не договорив, он тряхнул своими сегодня несобранными в пучок светлыми волосами, словно прогоняя возникшую мысль. — Нееет, она бы не стала.
— Что не стала бы? — Вдруг все вопросы о загадочном туннеле, которые уже заполонили мой разум, потеснило другое, более острое желание. Мне захотелось узнать чуть больше о сестре-близнеце моей мамы, заглянуть в замочную скважину её внутреннего мира, пусть и глазами Дарета. За миг это стало важнее всего остального.
Мужчина посерьёзнел и пару ударов сердца пристально смотрел на меня, затем нахмурился, будто пытался что-то взвесить:
— Она… хотела тебя там запереть?
Его недоверчивый тон заставил задуматься. Могла ли Элаиза действительно изначально желать меня там запереть, когда позвала туда для разговора? Пока я размышляла, Дарет зажмурился и потёр переносицу со страдальческим выражением лица. Затем вздохнул и вновь посмотрел на меня:
— Иза, послушай, — начал он, и я невольно сжала губы, чтобы не скривиться при звуке этой формы моего имени. Нужно сказать ему прекратить так меня называть. — Эла бывает порой… резкой и… грубоватой, но, на самом деле, она… хороший человек. Поверь мне.