И последний раз это произошло в двенадцать лет, когда отец привёз меня в столичное модное ателье, чтобы заказать мне кучу платьев, покупку которых я считала бесполезной тратой лоссов и времени. Поэтому услышав снаружи громкие выкрики глашатая и увидев, как загорелись глаза у отца и главной швеи, которая к тому времени уже на протяжении полутора часов безумолку кружила вокруг меня, прикладывая образцы различных тканей, я поспешно спрыгнула с помоста и с великой радостью поспешила с отцом на центральную площадь. Пусть тогда мной больше двигало желание улизнуть от скучных обязанностей мерить несметное количество новомоднейших фасонов платьев, нежели желание лицезреть лики Священного Зверя Хугэ, но я всё же расстроилась, что так и не смогла толком рассмотреть его из-за неимоверного столпотворения на площади и собственного небольшого роста. Подойти достаточно близко к Цитадели оказалось невозможным.
В этот раз я просто обязана оказаться как можно ближе. Неизвестно, выпадет ли мне ещё шанс увидеть лики Центриона.
— Идём, — позвала я Джаю и, развернувшись, поспешила вслед за мужчиной, но через пару шагов услышала характерный кашель друга.
Я бросила на него взгляд через плечо, лицо Джая выражало неприкрытое неодобрение. Голубые глаза метнулись к западу, где солнце уже опасно близко клонилось к высоким городским стенам внутреннего кольца. Его тревожило наше возвращение: я должна объявиться в поместье до заката, а если опоздаю, отец снова запрёт меня в комнате на несколько дней в качестве наказания, чего бы мне очень не хотелось, ведь уже завтра необходимо вернуться в Вошасу. Но я не остановилась и даже не замедлилась, лишь медленно моргнула, сообщая Джаю, что помню об ограниченности нашего времени. Прежде чем я отвела взгляд, заметила как его брови озадаченно изогнулись.
Обещаю, Джая, я совсем чуть-чуть гляну на лики Центриона, и мы сразу же отправимся домой.
Ноги ускорились, неся меня вперёд, я ловко маневрировала в плотном потоке людей. По мере приближения к площади, мой пульс всё больше набирал темп, глухим набатом отдаваясь в голове, рубашка липла к спине, я то и дело вытирала вспотевшие ладони о штанины, перекладывая ножны с кинжалом из руки в руку.
Волнение почти осязаемо витало в воздухе, тихие воодушевлённые разговоры людей, радостный смех детей, раскрасневшиеся юные девушки, на ходу приглаживающие растрепавшиеся волосы. Нетерпеливое предвкушение и благоговейный трепет отражались на лицах горожан, но среди них выделялись безэмоциональные фарухи-рабы, вынужденно следующие за своими хозяевами на площадь. Как правило они возвышались над людьми из-за присущего им высокого роста, смуглая кожа и белые с чёрными нашивками “имён” фисы бросались в глаза. Некоторые из них несли на спинах плетённые короба, другие шли, низко опустив голову. В основном все они были мужчинами, но я успела заметить парочку фарухов-женщин. Одна из них особенно привлекла моё внимание. Почувствовав мой любопытный взгляд, она резко повернула голову и посмотрела на меня, её фиса низко намотана, скрывая её лоб и брови, на белой ткани не было вышивки с её “именем”.
Я впервые видела рабыню среди охранников ноаров.
Её молочно-голубые глаза сузились, внимательно, будто ощупывая, понаблюдали за мной какое-то время, затем переместились на следующего за мной Джаю. Её выражение лица никак не изменилось, она ни на миг не испугалась, её определённо никоем разом не волновало, что я представитель знатного рода. Любой другой раб никогда бы не посмел посмотреть ноа прямо в глаза.
Впереди охранницы шёл рослый мужчина, одного с ней роста. Они двигались по другой стороне улицы, почти вровень с нами, по дороге медленно двигалась двухместная коляска, то отставая, то набирая ход, поэтому у меня никак не получалось разглядеть лицо ноара, только его коротко стриженные светло-русые волосы и чёрный офицерский китель.
Видимо, определив, что мы не представляем для её хозяина никакой опасности, рабыня потеряла к нам интерес и отвернулась. Впереди показалась башня Цитадели, перед ней на площади в форме полукруга уже толпился народ, поэтому все мысли о необычной охраннице растворились в размышлениях, как пробраться поближе к Цитадели.